Клан
Шрифт:
Я прикрывал лицо и торс руками, но удары проходили, от чего моя бровь уже была рассечена, а я не мог выйти из навязанного мне боя в партере.
— Ты не способен любить! Ты отказался от этого давным-давно. Всё, что ты там делал, это прагматизм.
Кулак моей копии, пробив мои руки, влетел мне точно в лицо, от чего моя голова отлетела, словно мячик назад, и сильно ударилась затылком.
— Тут твоё место. Где ты и желал оказаться, будучи там. Тут всё чего ты хотел и желал!
— Это уже не моя мечта! — Взревел я окровавленными губами и,
Перехватив инициативу, я скинул себя свою копию, и пока он валялся на полу, налетел на него, выставив вперед колено, пробивая защиту ног, переводя вновь бой в партер.
— Может, так это и было поначалу! — стал я выдавать град ударов по своему врагу. — Но не теперь! Сука не говори за меня, чего не знаешь! — пробил я его защиту рук, после чего разбил в кровь его нос и губы. — Нахер мне не впёрся этот титул, как и этот мир! Всё что для меня теперь имеет значение это дорогие мне люди, и пока по моим жилам бежит кровь, а сердце бьётся, я костьми за них лягу и вернусь к ним! Пусть они меня бросят. Хорошо! Если они от этого будут счастливы и в безопасности. — Рычал я, полностью подавив боевой потенциал своего оппонента, который с каждым моим словом словно становился слабее.
Моя копия, которая была уже близка к нокауту, вяло старалась прикрываться от моих пушечных ударов, которые то и дело достигали цели или отбивали руки, подставленные под мои удары.
— Ты хотел бой! Ты хотел октагон. Так получай! — Провёл я захват и, рыча как дикий зверь, с залитым кровью лицом, поднял свою копию с пола, чтобы через секунду провести бросок и обрушить его тело об пол, после чего вновь насесть сверху, молотя его кулаком словно кувалдой. — Я вернусь к ним! И не ты, и никто либо другой меня не остановит.
Занося руку в очередном коротком замахе, я увидел как тело, на котором я сидел, расплылось туманом, словно его и не было.
Тяжело дыша, я встал и, утерев кровь с лица перчаткой, шатаясь, пошёл к служебному выходу.
Когда я подошёл к слегка приоткрытой двери, то услышал отчётливо плачь Юн.
Моя окровавленная рука потянулась к дверной ручке. Взявшись за её, я словно почувствовал не холод металла, а прикосновение к дрожащей руке. Секундное замешательство, после чего я потянул дверь на себя и, вошёл в ослепивший меня белый свет, кроме которого впереди нечего не было.
Открыв глаза, я увидел перед собой в полуметре, заплаканное лицо Юн, по которому, не переставая текли слёзы, а за ней больничную белую стену.
— Не реви. Я ни за что тебя не оставлю. — Ели протянул я засохшими губами.
Глава 13. Тайное становится явным или покровитель на час.
Юн рванула с четверенек к упавшему на маньяка Хёну. Подскочив к телам, она сходу упала на колени, отбивая их о каменную плитку, а её руки коснувшиеся спины Хёна сразу стали мокрые от крови.
— Хён! Нет-нет-нет….
— Что делать? — бормотала она, а её взгляд заливали слёзы.
Окровавленными трясущимися руками она достала телефон, измазав при этом себя в крови, а из-за угла элитной высотки к ним бежал средних лет охранник парковки, что-то крича в трубку мобильного телефона.
Юн словно в тумане вызвала скорую, ни помня не единого слова, которые она сказала диспетчеру, и сразу позвонила после этого Ти.
Разговор с блондинкой занял не больше минуты, но и его она не смогла запомнить, а её уже тряс за плечи охранник, пытаясь обратить на себя внимание, и узнать, не ранена ли она тоже.
Однако Юн, уже нечего не могла говорить, а только словно рыба открывала рот, глотая воздух, впадая в истерику.
Скорая приехала быстро, однако на место происшествия всё же быстрее приехала полиция и частная охранная бригада, которая курировала элитный дом.
Юн пытались оттащить от тела, но девушка, мёртвой хваткой вцепившись в одежду Хёна, только орала на них, прося спасти её любимого, слыша отголоски их фраз.
— Седьмой патруль. Центру! У нас один убитый и один тяжелораненый.
— Мисс Ханг успокойтесь, скорая в пути. — Влетали слова в уши Юн.
— Нам надо осмотреть его. Вы мешаете….
— Оттащите её….
— Не трогайте меня! Отпустите! Хён! — кричала Юн, когда два полицейских уже силой оттаскивали её от тела.
— Центр! У нас заключённый Аркан. Срочно связаться с отделом надзора. Запросить отключение блокирующего ошейника по данному квадрату.
— Седьмой-седьмой. Запрос отправлен. Федеральная служба надзора выехала. Данный квадрат исследован. В радиусе локации обнаружен залоговый заключённый Ан Хён. Блокиратор сил Аркана отключен.
Юн слышала фразы полиции и охраны, но в своём состоянии не могла в полной мере их осознать, а через минуту приехала скорая, а в месте с ним и самые жадные до сенсаций журналисты.
Охрана сработала быстро и чётко оцепив периметр и не дав пронырам с фотоаппаратами подобраться к месту происшествия, но, несмотря на это то и дело вспышки фотокамер озаряли темноту ночи.
Меж тем медики, на месте осмотрев молодого парня, быстро положили его на каталку и за считанные секунды погрузили в карету скорой помощи.
Юн будучи оттащенной от Хёна в сторону пока его осматривали то полицейские, то врачи, вырвалась из чьих-то рук и хотела запрыгнуть в машину вслед за Хёном.
— Вы куда?! — закрыв одну из дверей, встал на пути девушки медик. — Вы ему кто?
— Я его девушка! Пустите меня! — Налетела на медицинского работника Юн.
— Пусть залазите! — послышался громкий голос из скорой. — Бумаги заполнит.
Юн, в один миг запрыгнула в машину, и увидела как Хёну, который лежал на каталке одевали кислородную маску, и растягивали олимпийку. После этого один из медиков ловко орудуя ножницами, разрезал футболку и приступил к манипуляциям.