Клан
Шрифт:
Встав с корточек, я посмотрел на свою грязную толпу, после чего быстро призвал системное табло, и переключился на распределение единиц характеристик.
Выбор был сложен. Вроде всего три основных показателя, а башка шла кругом, словно их было десять. Мана была докачена до сотни, и после взятых двух уровней прибавила ещё две единицы как в принципе и все остальные показатели.
По итогу получалось теперь, у меня было тысяча двадцать единиц маны, что в принципе было много. В обычном данже даже «В» ранга с таким запасам, я был вообще не испытывал
— Нужен баланс, — убеждал я сам себя. — Ловкость и сила тоже нужна.
Сказав это вслух, я вложил четыре единицы, в ловкость, доведя её до сотни, а оставшиеся две в силу, получив на выходе девяносто шесть.
Тело тряхнуло, а я, развеяв табло, сделал шаг навстречу моим марионеткам. В туже секунду Гаал врезал мне в грудь ладонью, сбивая с ног.
Я грохнулся на тело воина в рясе, после чего перекатился через голову назад, и только и смог увидеть, как под ногами моих марионеток вспыхнул свет, а из земли вверх ударил ледяной фонтан, который сковал их льдом по пояс.
После этого сразу же послышался лязг металла, а когда я вскочил на ноги, увидел троих воинов с мечами и щитами наперевес, которые выбежали из-за развалин.
С треском лопающегося льда Гаал получил свободу, а вот Эфесу и Барону не повезло. Под ними вновь вспыхнул свет, и новый ледяной фонтан полностью заковал их в ледяные статуи.
Гаал сорвавшись с места, понёсся наперерез воинам, и в этот момент рванули глыбы льда.
В меня ледяной шрапнелью устремились сотни осколков состоящих не только из острых льдинок, но и из частей моих марионеток.
Ледяным потоком по мне ударили осколки, царапая и режа одежду и плоть, а с неба с гудением турбины самолёта рухнул ледяной метеорит,
В эпицентре падения в воздух поднялась грязь и вода, а также огромные осколки от разлетевшегося на куски снаряда.
Гаал как раз был в нескольких метрах от падения метеорита, от чего его буквально нашпиговало ледяными осколками, и он вмиг превратился в ледяную статую, а добежавшие до него воины в два удара разнесли его на десятки кусков.
Мана дрогнула, как и всегда когда марионетки умирали, после чего должны были возродиться, но на этот раз она осталась на месте.
— На призванных существ наложено заклинание ледяного забвения на двадцать минут, либо до смерти мага. Вы не можете призвать заново существ под заклятием. — Словно приговор влетели системные слова в мой мозг.
— Твою мать! — Заорал я, перекрикивая шум дождя, и применил невидимость.
Меня откинуло назад, а к моей уже копии неслись воины в доспехах. Однако мне на это было плевать, я уже покидал это место, устремившись в один из переулков, который был в небольшом отдалении от меня.
Забежав за угол развалины некогда бывшей домом, я под покровом невидимости удалялся прочь от того места где меня застали врасплох, лишив опять моих воинов.
На одном дыхании я пробежал чуть ли не до конца деревни, где вдали виднелось строение, которое вроде даже не было разрушено.
У последнего дома,
От чувства опасности моё тело прямо на полном ходу, словно само метнулась влево, а в руке появился кинжал, после чего меня накрыла с головой дикая боль от попадания клинком по спине, который рассёк одежду и плоть от лопатки до поясницы.
Издав рык полный боли, я завалился вперёд, падая в грязь, и только чудом ушёл в перекат, под слова системного оповещения:
— На вас наложен запрет навыков на полторы минуты минуту.
Прокатившись по грязевой поверхности, которая уже больше напоминала сплошную лужу или болото, я вскочил на ноги и за долю секунды успел отразить выпад кинжала нацеленного в моё горло.
Врага не было видно, и даже отбитый клинок также исчез с глаз, а я прыгнул назад, разрывая дистанцию.
Моя невидимость спала, в отличие от невидимого врага, который мог быть где угодно.
— Выходи гнида! — Бешено бегал я глазами по местности, стараясь предугадать следующую атаку ассасина.
И он не заставил себя ждать. Молниеносный росчерк стали разрезал мне бедро и довёл показатель жизни до жёлтого сектора.
Я ещё только заваливался на порезанную ногу, а мне прилетел удар в лицо с колена, который по ощущению был закован в железный наколенник.
Брызнула кровь из лопнувших губ и от выбитых зубов, а я полетел назад, падая и проезжая на спине с пару метров.
Шкала жизни мигает, как и звёзды после удара коленом перед взором, ведь его показатель уже не был зелёным, и даже не жёлтым, а прибывал в ярко-красном цвете, застыв на всего ста пятидесяти единицах.
Под проливным дождём весь в крови с выбитыми зубами, лёжа в грязи, чувствуя приближающуюся погибель, силой мысли на грани дикой боли я призвал фиалы. Как последнюю надежду на спасение.
Секунда, и я уже одним глотком осушил фиал крови. Красная полоса жизни рванула вперёд, становясь снова зелёной, а я уже глотал фиал битвы.
Волна жара накрыла меня с головой, а боль скручивает меня в дугу, заставляя, выгнутся. Яростное пламя, которое вспыхнуло внутри, стоило мне выпить фиал, буквально стало сжигать меня изнутри.
— Великая пустота рада пакибытию и дарует своё благословение. — Словно вдали слышатся слова.
Вслед за этим, мир словно заиграл неведанными мне до этого момента ощущениями.
Всё это заняло у меня пару секунд, после которых последовал добивающий удар в сердце от невидимого врага.
Клинок только начал проявляться в воздухе, но теперь я уже знал, куда придётся удар скрытого врага.
Молниеносно ударив в блоковом движении по воздуху перед собой, я отбил ударную конечность, чем вывел врага из невидимости, после чего схватил его за ударную руку, и слегка вывернув, быстрым движением подтянув к себе ноги, выстрелил их вверх, захватывая шею и конечность с оружием в ладони.