Кластер
Шрифт:
– Странный вы пиарщик, – заметила Алиса, глядя на Андрея из-под полуприкрытых век.
– А я не пиарщик. Вы же сами сказали, я – жертва.
Теперь рассмеялась Алиса.
– Отлично. Только давайте это всё-таки была преамбула.
– Ну да, – согласился Андрей. – Перейдём к амбуле…
Арсенид, стал рассказывать он, – это такой философский камень. К нему очень давно и очень многие подбирались. Огромный рынок, баснословные прибыли, перезвон орденов на груди. The winner takes it all, как учит нас группа Abba. Так
Тут-то и решено было обобрать со всех ветвей что выросло и слепить единого «национального чемпиона» – больше, чем компанию. Солнечный кластер.
– Так всё равно же сейчас конкуренция? – удивилась Алиса. – «Микрон» там, Роснова…
– Точно, – подтвердил Андрей. – Теперь это называется отраслевым соревнованием.
– И работает?
– Вот представьте, Алиса, что вы объявили в своей группе конкурс на новый хит.
– Ну допустим.
– И теперь басист, ударник и клавишник сидят и каждый на свой манер пишут Yellow submarine.
– Почему Yellow submarine?
– Трудно сказать. Возможно, они думают, что вы хотите именно Yellow submarine. Но, скорее всего, ничего другого просто не знают.
– Так, а в чём прикол? Я их просто пошлю с их субмарином, и всё.
– Не исключено. Но а если вы уже объявили концерт? Люди соберутся, неудобно. Им ваши ребята, кстати, уже и мелодию напели. Поклонники пишут – прямо топчик!
– Но народ-то узнает submarine. И с агентами Маккартни будут проблемы.
– Э-э-э, – покачал головой Андрей. – Зачем вы сразу о проблемах? Давайте сначала споём, а там видно будет.
Алиса с улыбкой покивала.
– Но есть нюанс. С распадом атомного гиганта Русмикро никто не знает, как получить арсенид в промышленном объёме. В «Микроне», скажем, покупали за рубежом установки синтеза, и купили не мышонка, не лягушку. Своё оборудование с покупным не стыкуется. И потом: его некомплект. Признаться в этом – нельзя, попросить новое финансирование – тем более. Какой из этого выход?
– Не знаю… Сдаться?
– Да ладно вам, Алиса. Выход – торжественное открытие. В нашем случае – четвёртой установки из двенадцати необходимых.
– А как тогда продукцию выпускать?
– Вы опять о проблемах!
– Ой, я больше не буду. А в других компаниях то же самое?
– Нот-то всего семь, – пожал плечами Андрей.
Алиса закатила глаза в притворном возмущении.
– Интересные истории вы рассказываете, – заметила она. – Но больше всего удивляет, что не боитесь этого делать.
– Да нечего здесь бояться, – отмахнулся Андрей. – Эту гостайну может выдать каждый третий сотрудник кластера. И если бы только он. В это же не одни мы играем –
– Ну как это вся страна? Я не играю.
– Вы не играете, вы поёте. На торжественном открытии.
Алиса на некоторое время замолчала, возможно, решая, стоит ли ей уже обижаться. В итоге пока не стала.
– Жуть какая, – сказала она, – фальшивые повелители молний.
– Молний?
– Ну, это из школьного… Тесла что-то такое изобретал, мне кажется. Магнетизм в склянке.
– А, в этом смысле…
Андрей посмотрел на Сикорскую, которая снова закрыла глаза и находилась внутри каких-то безысходно далёких звёздных систем.
– И вам нравится это всё? – неожиданно спросила Алиса.
– Что «всё»?
Алиса некоторое время подбирала слова.
– Служба. Враньё про свершения. Отрасль эта ваша с мирными атомами и – как они – арсеноидами?
– Хм. А вы всех недавних знакомых первым делом спрашиваете о смысле жизни?
– Да, пожалуй, – не стала спорить гостья. – А через сколько, считается, можно спрашивать?
– Через пару лет совместной жизни можно попробовать, мне кажется.
Алиса улыбнулась и кивнула.
– А уже не поздно, не?
– Знаете, у меня есть приятельница, которая как-то заявила, что будет худеть…
– Ох, как я её понимаю…
– И я ей в ответ говорю: Ира, худеть – это мещанство. А она мне: толстеть – ещё большее мещанство. И, знаете, я не нашёлся, что возразить. Так и здесь – лучше уж через два года, чем никогда.
Алиса водила ногтем по подлокотнику.
– То есть у нас, получается, большое будущее…
– Безусловно. Примерно через восемь установок.
Гостья рассмеялась.
– Пора мне, наверное, – сказала она, поднимаясь. – Спасибо за то, что вернули ненависть к человечеству.
– Обращайтесь.
– Знаете, Андрей, – Алиса замешкалась в дверях, – вы мне очень моего брата напомнили. Не внешне, – она яростно мотнула головой, – а то, как вы говорите… не знаю… как держитесь, может… В любом случае, спасибо за беседу.
– Один мой знакомый говорит в таких случаях: извините за компанию.
– Аха, – сказала Алиса, улыбнувшись, – но я просить прощения не буду.
На транспортном этаже было многолюдно и смрадно – кондиционеры передохли, а может, на них снова экономили. Андрей минут десять ждал челнока, а потом изо всех сил старался защититься руками, пока протискивался в вагон. Боялся, что больному боку достанется в давке. Сесть, конечно, было нереально, но ему посчастливилось забраться в дальний угол и облокотиться о стену. «“Банк Микрон”, – сказал усталый механический голос из динамика. – Двери закрываются. Следующая станция – “Саров-центр”. Уважайте других пассажиров…»