Кластеры
Шрифт:
Для них это жизненно необходимая техника «энергетической кластерной безопасности», так как любые контакты с существами кластерно более низкими, препятствуют их духовному росту. При этом, каждый человек постоянно стремиться создать себе своё собственное – личное кластерное окружение – уже и как некий свой личный психический оазис, котрый ему остро необходим. Потому, что только там он и может отдыхать от все этой «жизни». Хотя для себя он его обозначает как «круг самых близких людей»…
Когда же это делают сообща и осмысленно сразу несколько человек одного кластера, то это почти всегда означает появление кластерной колонии в виде
Но наиболее осмысленно, энергично и направленно этот процесс протекает в среде интеллигенции, что, собственно её же и создаёт, и как социальный слой, и как некую интеллектуальную касту. Поскольку сама интеллигенция всегда и образуется лишь там, где уже имеется её некая критическая масса…
Но полностью стремление каждого к своему собственному, максимально полноценному духовному развитию, может быть реализовано только в кластерно упорядоченном обществе. То есть, в обществе, где все кластеры представлены своей собственной кластерной пирамидой – как это было в России «до революции», где роль кластеров и субкластеров играли тогда сами сословия…
Нетрудно заметить, что кластерно упорядоченным обществом может быть только монархия или же, законодательно существующие в стране касты как это, например, существует в Индии. Любая иная форма организации общества неизбежно приводит к вырождению его граждан и к их духовной, культурной, интеллектуальной, а потом уже и физической деградации и исчезновении такого государства как такового.
Как, собственно это и произошло в России, поскольку любая «демократия» – это всегда наиболее жесточайшая диктатура исключительно низших кластеров. Любое «демократическое» общество неизбежно ведёт ко всем видам вырождения и к собственной гибели, поскольку при отсутствии в обществе кластерной иерархии к власти в нём приходят представители исключительно низших кластеров…
Глава 4
Кластерные ассоциации
«Единение возможно лишь в истине…»
Хотя, как нам уже известно из истории и «после Толстого», это далеко не всегда так. Хотя люди низших кластеров, действительно, тяготеют к ассоциациям именно с себе подобными. Происходит ли это в силу инстинкта стадности, который в них поразительно живуч, или так заставляют их вести сами непростые условия существования, не всегда понятно.
Понятно лишь, что они всегда ощущают слабость своих жизненных позиций, предпочитают добиваться в своей жизни в одиночку насилием и ложью, а если и коллективно, то всегда призывая к формам насилия и агрессии. Оправдывая свою тактику тем, что «у тех вон, уже и жемчуг мелкий, а нам и на водку не хватает!» Хотя, почему у них должно быть всё то, что есть у других, им и самим не ясно. И, хотя они и считают себя «ничем не хуже других», эту сторону своей жизни они не афишируют, справедливо полагая, что гордится тут особенно нечем…
Им их кластерные организации необходимы прежде для успехов в социальном и профессиональном смыслах. Поэтому многие из них и приходят к разным формам коллективных
Но и люди средних кластеров также тяготеют к разнообразным кластерным ассоциациям, но уже не для «отстаивания своих интересов», а для скорее для расширения круга общения как формы сохранения своей психической индивидуальности. Эти уже отчётливо понимают, что таких как они, не так уж много, поэтому им и надо держаться вместе «на связи», постоянно посильно помогая друг-другу…
Это – интеллигенция, всегда тяготеющая к созданию различных квази культурных сообществ, тусовок и даже и общин, но не только в повседневности, а в качественно ином – информационном пространстве.
Отчего, собственно, всегда всем и кажется, что людей этого кластера гораздо больше, чем их есть на самом деле…
Какие-то другие кружки и тусовки, если у них и существуют, то и они тоже преимущественно для общения или же для «выпуска пара» против любых властей, поскольку интеллигенция находится в оппозиции к любой власти. Причём, абсолютно всегда. Просто так уж она понимает эту свою «общественную функцию». Тем более. что и власть таких поводов тоже всегда даёт предостаточно…
Но есть здесь и ещё одна причина… Дело в том, что тут существует определённое противоречие. С одной стороны, каждый человек среднего кластера достаточно одинок (1 из 1000 или даже 1 из 10000), но одновременно с этим и он – в силу своей высокой индивидуальности – он всегда стремится к наиболее полному пониманию себя, прежде всего как реализации себя уже и в обществе, но, опять же, преимущественно, самого себя.
Происходит это потому, что только при контакте со своим кластером человек и испытывает то, совершенно особое состояние души, близкое к эйфории. То есть, опять-таки, эмпатию. Как наиболее тесный из всех возможных контактов душ, возникающий при общении с себе подобными. который у людей средних кластеров (и выше) вызывает состояние подобно наркотическому. Которое в искусстве и фигурирует под лейблом «катарсиса»…
Именно в этом состоянии у человека и происходит максимальный выброс эндорфинов, свидетельствующих о пике его абсолютного душевного комфорта. То есть, само общение с родными душами для таких людей – это действительно, и есть их самый настоящий общественный наркотик. Уже даже и в чисто фармакологическом смысле…
Психологически же это состояние «абсолютного общения» действительно наиболее близко к катарсису – как к максимально возможному откровению, возникающему при контакте как и с образцом высшей гармонии уже и в искусстве. Но и в повседневности этот контакт меж людьми среднего кластера, может возникнуть мгновенно, для чего им достаточно, всего лишь, обменяться взглядами. Эмпатия – вот эта песня внутикластерного, абсолютного «разговора душ» средних кластеров…
В то время, как для высших кластеров, наоборот, любое общение с людьми – хотя бы, даже уже и с себе подобными, всё равно всегда вторично, если и не вообще «третично». Эти уже давно находятся в таком «автономном плавании», для которого общение уже и не нужно… Самое важное общение для них – это общение с Сознанием Высшим.
Они также при случае, выбирают себе монастыри и ашрамы, но для них они вовсе не средство общения, а просто, как наиболее безопасное состояние в духовно агрессивной, для них, среде.