Шрифт:
Глава 1. Новый сотрудник
– Анна Петровна сказала мне по секрету, что к вам приняли нового сотрудника.
– Но у нас нет вакансий.
– Это ты так думаешь. Главный поменял штатку, и теперь у вас в управлении новый отдел.
Ирина удивлённо округлила глаза:
– Новый отдел мониторинга и отчётности? Очередная любовница топа будет греть задницу в окружении подружаек, собирая никому ненужные показатели эффективности?
– Ошибаешься, Иришка. Анна Петровна шепнула, что это мужчина. Холостой, красивый, образованный. Говорит так, будто песня льётся: timeline, deadline, management, cash flow
– Владелец МВА-диплома?
– Точно. Говорят, его взяли с прицелом на будущее. Копнёт низы, освоится; поймёт, кто собирается в курилках, а кто в спортзале, и в перспективе полетит наверх к кормушке.
– Родственник?
– Нет, откуда пришёл – неизвестно, кто за ним стоит – тайна. Одним словом, загадочный мужчина. А ещё пахнет «Paco Rabanne».
– И когда выходит?
– Завтра.
Ирина прикусила губу, вырисовывая в голове картину маслом «Роскошная жизнь жены миллионера». Жизнь, полная атрибутов богатой, красивой и ухоженной женщины, не принимающей участия в создании ВВП государства, а занимающейся исключительно творчеством, призванным вдохновлять любимого мужчину и открывать в себе чертоги великого океана космической энергии.
Если Родина начинается с картинки в твоём букваре, то офис – с парковки у здания размером 200 квадратных метров. Кто не успел, вынужден искать место в закоулках близлежащих домов и заезжать на тротуары, предназначенные для ног пешеходов, а не шин европейского автопрома. Зона, отделённая шлагбаумом, размечена номерами элитных машин бизнес-класса принадлежащих верхушке управления.
Главный вход, над которым величественно словно над воротами Колизея, красуется надпись: «Строительный холдинг Атлант», распахивает двери для скреплённых обязательствами трудового договора работников. Заспанные лица сотрудников сухо приветствуют грозные охранники с кирпичными выражениями лица. Далее система контроля и управления доступом сканирует электронный пропуск, и человек пересекает черту, за которой оканчивается мирская жизнь.
Лестницы, лифты и коридоры наполняются единицами, имеющими сухую маркировку. Должность. Отдел. Управление. Департамент. Каждая единичка двигается по строго определённому маршруту. Здание поделено на территории, отведённые бухгалтерам, юристам, финансистам, инжинирингу, проектантам, строителям, комплектовщикам и закупщикам. Кадровики и безопасники занимают особые пролёты, оборудованные дополнительными камерами видеонаблюдения.
Кабинеты похожи друг на друга как две капли воды, расплескавшейся из стаканчика у кулера в зоне отдыха. Шкаф для верхней одежды, шкаф для папок и канцелярии, угловатые столы мрачных оттенков с одинаковыми телефонами и компьютерами, чёрные кресла сотрудников и неказистые стулья для посетителей. Чем-то напоминает салон ритуальных услуг, особенно в преддверии новогодних праздников, когда цветная мишура словно венки обволакивает пластмассовые рамы окон и пустые стены, впитавшие аромат химических средств для дезинфекции.
– Ну вот я и дома, – сказал Владимир, осматриваясь на новом рабочем месте.
Часы, рабочий календарь, а вот, как раз, и место для грамот и сертификатов: «Максимизация личной эффективности», «Тайм-менеджмент», «Деловые коммуникации», «Личный брэндинг», «Критическое мышление и принятие решений», «Награждается за вклад в развитие корпоративного управления», «Лучший репутационный проект», «За участие в семинаре «Мотивационный
– Достаточно, – похвалил себя Владимир, украсив пустующие метры стены позади мягкого кресла, – красиво, лаконично и придаёт веса в глазах новых коллег. Пусть знают, зачем я пришёл сюда. Заявим о себе с первой встречи.
Глава 2. Коллектив
– Коллеги, вы знаете что произошли изменения в структуре нашего департамента, и я рад вам представить начальника нового отдела управления проектами, на которого возложены функции консолидации и анализа данных по всем объектам строительства, курируемых холдингом. Владимир Алексеевич Годинский. Прошу любить и жаловать.
– Спасибо, Захар Иванович. Добрый день, коллеги! Я рад влиться в ваш коллектив и надеюсь, что наше сотрудничество будет плодотворным. Я уже сделал рассылку всем присутствующим с номерами телефонов, почтового сервиса и приват коммуникаций, по которым я круглосуточно онлайн и готов ответить каждому в личной беседе.
– Спасибо, Владимир Алексеевич. Коллеги, прошу быть в коннекте. К концу недели мы должны собрать отчёт и сделать предварительный прогноз по налоговой нагрузке для финансовой службы. Прошу предоставить информацию, требуемую отделу управления проектами в нужном разрезе.
Системы связи сделали ненужным личное присутствие сотрудников на оперативных совещаниях. Это позволило сократить впустую потраченное время для каждого члена департамента. Кроме того, это избавило людей от созерцания коллег воочию, ощущения их стойкого аромата тела, перебиваемого парфюмами и дезодорантами, что в целом усилило корпоративный командный дух.
Однако в общих кабинетах всё ещё царила атмосфера собранных в коробке дикобразов, пытающихся найти оптимальное расстояние друг от друга. Владимир Алексеевич быстро освоился среди тех, с кем ему предстояло делить территорию до поры, когда он не заслужит привилегии работать в отдельном кабинете.
Хотя, казалось, командный дух ничуть его не расстраивал и не мешал в работе. Он быстро нашёл общий язык с каждым. Умел шутить с тем, кто хотел посмеяться; разделить возмущение с тем, кто привык недовольно бурчать; посплетничать с тем, кто не мог обойтись без трёпа и обсудить последние новости с тем, кто любил поумничать. На всё у него были готовы ответы, стендаперские остроты, инсайдерская информация и глубокомысленные философские изречения.
Среди мужчин он говорил о женщинах, среди женщин говорил о мужчинах. Он знал гороскопы, лунные календари, предсказания бабы Ванги и алхимика Нострадамуса, неплохо разбирался в сортах виски и двигателях автомобилей. Мог дать совет как приумножить финансы или избежать лишних переплат по кредитам, устроить личные отношения и даже подсказать, как наладить интимную связь с партнёром. Вот какой был уникум Владимир Алексеевич!
При этом никому и в голову не приходило общаться с ним панибратски, на равных. Он вроде бы был и другом, но исключительно старшим, у кого всегда ищешь физической защиты; вроде бы был и добрым, но ни как мама, готовая простить любую шалость, а, скорее, как папа, готовый дать подзатыльник, если начать пренебрегать хорошим к тебе отношением; понимающим как священник, но в то же время строгим как прокурор. Темы спорта, политики и религии словно семечки отскакивали от его белоснежных ровных зубов.