Клетка для орхидей

Франке Герберт В.

И о последнем из возможных аргументов: будто действовали они по принуждению. Ему противоречит высказывание обвиняемого, что в случае отказа его жизнь не подверглась бы ни малейшей угрозе. Просто не было принято решительных мер против пуска смертоносной ракеты. Когда он ссылается на чувство дружбы, ему следует указать: последствия такого рода дружбы он должен записать на свой счет. То же относительно второго обвиняемого. Нас ни в коей мере не интересует, кто в конечном итоге произвел пуск ракеты, нас интересует, кто участвовал в подготовке к пуску. Сам пуск ракеты — действие вторичного порядка. А в подготовке к пуску обвиняемые участвовали так же, как и их сотоварищи,

не представшие, к сожалению, перед этим судом. Это они доказали своим поведением и особенно пребыванием перед входом в подземные этажи незадолго перед взрывом. Я даже считаю их более виновными, чем остальных, потому что они, по-видимому, наиболее четко отдавали себе отчет в том, что под перекрывающими панелями есть жизнь.

Моя задача — доказать вину обвиняемых. Я сделал это, и я убежден, что неподкупная аппаратура Логистической машины только подтвердит мои выводы. Не вызывает никаких сомнений, что обвиняемым надлежит нести ответственность за убийство в сорока двух случаях и за нанесение тяжелых телесных повреждений в ста двадцати случаях. За их преступления они должны быть приговорены к высшей мере наказания, известной их закону: к смертной казни.

Председательствующий: Я предоставляю слово защитнику.

Защитник: Задача защитника — найти и привести все доводы, проливающие более мягкий свет на дела его подзащитных. Эта задача в данном случае нетяжела, напротив, аргументы, опровергающие обвинения прокурора, накапливаются почти что сами собой. Они настолько очевидны, что делают все доводы обвинения по меньшей мере необоснованными. В результате должен быть вынесен не просто более мягкий приговор, чем тот, что требует прокурор, но мои подзащитные должны быть оправданы по всем статьям.

Чтобы доказать это, я вынужден обратиться к обстоятельствам их жизни. Я абстрагируюсь от того факта, что перед нами люди того же вида, что и наши подопечные, которых мы обязаны защищать и охранять. Думаю, такое сравнение будет мне позволено, и я лучше всего проясню ситуацию, если напомню о том состоянии, которого достигли обитатели нашей планеты, когда они пользовались еще садовыми участками Внешнего Кольца. За тысячи поколений до них были решены все задачи, достигнуты все цели, добыто все знание. Им оставалось одно: наполнять свою жизнь искусством, развлекаться и наслаждаться. Задачи по материальному производству перед ними не ставились, им не приходилось заботиться ни о пище, ни об одежде, ни об обогреве, ни о жилище. Они не работали, не занимались исследованиями, не сражались.

Эта ситуация лишь в одном моменте отличается от той, в которой находятся мои подзащитные, а именно: у них есть возможность межзвездных странствий. Само собой разумеется, странствуют они не с научными целями, а играя в весьма прихотливую игру. Подобно детям блуждают они по чужим мирам, не зная даже, зачем это им. И — разве могло быть иначе? — случаются катастрофы. Кто-то гибнет, но они не избегают опасностей и не боятся их, инстинкт самосохранения ими изжит. Потери приравниваются ими к минусовым очкам в игре, к неудачам, к несчастным случаям. Их поведение, несомненно, подтверждает вышесказанное.

Как относятся подобные существа к чужим смертям? Они никогда не сталкивались с необходимостью защищать чужую жизнь. Этим у них занимаются автоматы. Они могут вести себя как угодно. Никаких серьезных последствий это не вызовет, никому не будет нанесен ущерб, никого не ранят и тем более не убьют. Разве можно на них обижаться за то, что им и в голову не приходило, будто они

принесут кому-то беду? Кто же виноват: они сами или все же тот, кто это допустил, — автомат?

В любом случае их поведение на нашей планете полностью укладывается в эту схему. Они блуждают, ни о чем не подозревая, по планете, не раз и не два подвергая себя опасности. Берут то, что им нравится, и если оно не дается само им в руки, то прибегают к помощи подручных средств, найденных на месте. Они обстреливают друг друга, считая это первоклассной шуткой. Они теряют товарища — упомяну хотя бы смерть Кати, — и это не производит на них глубокого впечатления: И наконец наталкиваются на панель, преграждающую им путь к цели, и выбирают единственное средство, которое обещает успех. Они выбирают такое средство, хотя рискуют собственной жизнью. Нам, правда, неизвестно, что случилось с ними после момента взрыва: мы сочли их всех мертвыми. Объяснения их появлению мы не находим. Возможно, оно связано с их способом передвижения в мировом пространстве, но уточнить сие мы не в состоянии, так как мои подзащитные отказываются дать показания по этому поводу — и с полным правом.

В любом случае мы установили, что обвиняемые наивны и инфантильны. Все, чем они занимаются, для них — игра. Они не видят разницы между игрой и действительностью. Духовные силы, несомненно наличествующие у них, они растрачивают на решение ирреальных задач. Они за себя не отвечают. А по поводу обвинения в совершенных ими преступлениях скажу: они не ведали, что творили. Они не ответственны за это — и должны быть оправданы!

Председательствующий: Предоставляю последнее слово обвиняемым. Александр Беер-Веддингтон!

Ал: Я требую, чтобы нас судили не автоматы, а люди. Я хочу предстать перед людьми вашей планеты!

Председательствующий: Это бессмысленно. Рене Хонте-Окомура!

Рене: Я тоже…

Председательствующий: Судебное разбирательство закончено. Логистическая машина вынесет и обоснует приговор.

Логистическая машина: Обвинитель пытался доказать, будто обвиняемые — индивидуумы, которым обычно нет дела до законов и прав. Вопрос, есть обвиняемым дело до законов и прав или нет, при определении виновности роли не играет.

Обвинитель пытался доказать, будто обвиняемые — бесчувственные, грубые существа. Вопрос, являются ли обвиняемые бесчувственными, грубыми людьми, при определении виновности роли не играет.

Обвинитель говорил о мотивах, которыми были вызваны действия обвиняемых. Мотивы, вызвавшие действия обвиняемых, при определении виновности роли не играют.

Защитник указал на образ жизни обвиняемых. Образ жизни обвиняемых при определении виновности роли не играет.

Защитник указал на чуждый нашей действительности склад ума обвиняемых. Чуждый нашей действительности склад ума обвиняемых при определении виновности роли не играет.

Защитник рассуждал о недостаточной защищенности города. Недостаточная защищенность города при определении виновности роли не играет.

Преступления были зафиксированы Регистратором (Рег. №730129332508).

Личности совершивших преступления Регистратором установлены (Рег. №7301293362075-6).

Идентичность обвиняемых подтверждена повторной регистрацией (Рег. №730129336207718) и сравнением ее с результатами первой регистрации.

Имеющие законную силу возражения против виновности обвиняемых не приводились.