Клетка

Ловелл Л. П.

Я смотрю на него, вытирая пот со лба, и следую за ним через маленькую дерьмовую тюрьму. Я хочу выругать его. Ударить его. Но в этом нет смысла, этот гнев нужно направить на Хесуса.

— Нам лучше забрать моих девочек, — говорю я, когда мы выходим на улицу под ярким солнцем, дверь за нами захлопывается.

— Нам. — Габриэль направляется к Хаммеру, припаркованному сбоку от здания. Заднее окно опущено, и я вижу, как из него выходит струя дыма, прежде чем Марни опускает окно до конца.

— Как дела? — спрашивает Марни. —

Тюрьма Алабамы, федеральная тюрьма, а теперь ты отсидел в мексиканской тюрьме, — усмехается он, когда я обхожу машину. Я открываю дверь сзади и сажусь рядом с Марни.

— Я не в том настроении, старик.

Он снова смеется и затягивается сигаретой. Я смотрю вперед и замечаю бледного парня на водительском сиденье. Габриэль открывает дверь со стороны пассажира и садится внутрь.

— Кто это, черт возьми? — я указываю на водителя.

— Борис номер два.

Мужчина поворачивается на сиденье, на лбу у него выступают вены.

— Алекс, — говорит он, прежде чем завести машину и выехать с парковки. Марни протягивает пачку сигарет и зажигалку. Я беру одну и зажигаю ее, глядя в окно, наблюдая, как проходит пустынный пейзаж. В животе у меня не спокойствие. Никогда в моей жизни ставки не были такими чертовски высокими. Вся моя жизнь вращалась вокруг ставок, но теперь пари — смерть тех, без кого я не могу жить.

***

Хаммер с грохотом едет по пустынному шоссе, затем сворачивает на песок и замедляется. Габриэль стучит кулаком по приборной панели.

— Какого хрена ты едешь так медленно, русский?

Алекс смотрит холодными голубыми глазами на Габриэля и ухмыляется.

— Поверьте мне, этот путь… сложен.

Габриэль стонет и включает радио, классическая музыка наполняет хаммер. Марни смотрит на меня, морщит лоб и выпускает дым изо рта.

— Что за вечно любящий…

— Flower Deut, — отвечает Габриэль, размахивая рукой в воздухе, как если бы он дирижировал оркестром. Легкая улыбка расползается по его губам. — Это дает мне покой.

Машина медленно останавливается, и мы смотрим на пустыню, горы по бокам. Я смотрю на часы. Десять минут. Мое сердце колотится в груди. Моя рубашка прилипает к моей скользкой спине и груди от пота. Марни ворчит рядом со мной, заряжая пистолет и сжимая сигарету тонкими губами.

— Никогда за миллион лет я не думал, что окажусь в долбаной мексиканской пустыне с мексиканцем и русским. — Он качает головой. — Всегда думал, что умру в драке в баре. Хм. — Он хихикает про себя.

— Господи, Марни… — стону я, сжимая пистолет в руке.

Габриэль поворачивается на сиденье и смотрит на меня.

— Это… — он указывает на Алекса, — это то, что нам дал всемогущий Лорд Нарнии? Один гребаный мужчина? — Он сутулится на сиденье и ворчит. — Чертова фигня.

— Есть еще кое-что, — говорит Алекс, глядя вперед.

— Да, да, это то, что он обещает. Я их не вижу. —

Габриэль указывает сквозь лобовое стекло. — Я хочу видеть их своими долбаными глазами. Мне не нравится эта подлая-подлая фигня. — Он со стоном включает радио и глубоко вздыхает.

— Вот дерьмо, — говорит Марни, приподнявшись на сиденье. — Мы на месте.

Я смотрю на красное облако пыли, клубящееся вдалеке, у меня сводит живот. Они все еще далеко, но мы видим, как они приближаются. У меня учащается пульс. Это оно. Это мой последний шанс спасти свою семью. Мы все сидим в тишине, наслаждаясь мирным звуком играющей музыки. Теперь они достаточно близко, чтобы палящее солнце отражалось от краски автомобилей.

Алекс поворачивается на своем месте и смотрит на меня.

— Не отходите от этой машины более чем на двадцать футов. — Он смотрит на Марни, затем на Габриэля, вытаскивает пистолет из консоли и взводит курок.

Я толкаю дверь, невыносимая жара пустыни доносится до машины. Габриэль встречает меня в передней части машины, и Марни и Алекс прячутся за открытыми дверями Хаммера, прицеливаясь.

Я смотрю, как приближается колонна машин. Первая замедляет свой ход, за ней следует вторая. Задняя дверь второй машины открывается, и Хесус выходит с винтовкой через плечо. Я прицеливаюсь из пистолета, мой палец касается спускового крючка, когда он тянется обратно внутрь и вытаскивает кого-то, связанного и с завязанным ртом. Тор. Улыбаясь, он хватает ее длинные светлые волосы и тянет к себе. Я опускаю пистолет.

— Джуд Пирсон! Corredor de apuestas, — кричит он. — Я привел твою женщину посмотреть, как ты умираешь! — Бровь Тор морщится от боли, и она вырывается из его хватки.

Я иду к ним.

— Джуд, не уходи более чем на двадцать футов! — говорит Алекс с легким рычанием.

Еще одна машина проезжает по пустыне — бум — взрывается огромный огненный шар. Черный дым поднимается в небо, повсюду летят куски металла и резины.

Хесус пригибается к стороне машины, используя открытую дверь и тело Тор, чтобы защитить себя. Тор поворачивается лицом в сторону, чтобы защитить себя от огня, который явно исходит от взрыва.

— Святое дерьмо, ese, — говорит Габриэль, заглядывая за открытую дверь.

Один из парней Хесуса выскакивает из машины. Вдалеке раздается небольшой хлопок, и парень падает на землю, песок летит вокруг него, а из его головы сочится кровь. Хесус кричит, и остальные стреляют в нас. Пули стучат по машинам, они носятся по песку. Я прицеливаюсь и стреляю в одного из мужчин, и он падает. Еще один взрыв сотрясает землю, за ним быстро следует еще один, дым поднимается от земли. Я смотрю, как один человек бежит по песку, а затем земля взрывается, тело мужчины разрывает на куски, когда вокруг нас сыплются куски кожи и костей.