Шрифт:
Рей Рассел
КЛЕТКА
– В замке говорят, - молодая графиня с безразличным видом ласкала красивую брошь на ленточке, обвивавшей ее нежную шейку, - что он воплощенный дьявол.
Ее муж презрительно усмехнулся:
– Кто это говорит? Глупцы и сплетницы. Он прекрасный управляющий и хорошо справляется с делами. Быть может, он немного суров? Холоден? Однако этого мало для воплощения Сатаны.
– Суров - задумчиво проговорила графиня, глядя на удаляющуюся фигуру в черном.
–
– Опять "говорят"! Сплетни. Но если и так, разве может демон Люцифер спать с земной женщиной?
– Довольный своей логикой, граф снова презрительно усмехнулся.
– Наверное, может, - ответила жена.
– Чтобы явиться на Землю, он должен принять человеческий облик. Разве не примет он и желания человека вместе с его оболочкой?
– Уверен, что этого не знает никто. Столь тонкие вопросы теологии, я думаю, вам лучше обсуждать со святыми отцами, моя дорогая.
Графиня улыбнулась:
– О чем он говорил с вами?
– Ни о чем серьезном. Так, некоторые дела. Мы идем обедать?
– Конечно.
Граф подал жене руку, и они медленно двинулись вдоль украшенных гобеленами покоев замка.
– Мне показалось, что он на чем-то настаивал, - после недолгой паузы проговорила графиня.
– О ком вы?
– О вашем управляющем.
– Он требовал более сурово наказывать крестьян.
Снисходительность развращает их. Он напомнил мне о камере пыток во времена моего отца. Одна мысль о ней удерживала людей в повиновении.
– Во времена вашего отца? Он знал его?
– Жестокость моих предков, дорогая, навеки останется позорным пятном на нашем фамильном гербе. Из-за нее у нас так много врагов. Я стараюсь воздерживаться от наказаний, потому что мне не хотелось бы, чтобы история назвала наш род тираническим.
– Все равно он дьявол.
– Вы упрямы, как молодая гусыня, - граф рассмеялся.
– Прекрасная, но капризная молодая гусыня.
– В таком случае вы гусак, мой лорд.
– Старый гусак... Супруги сели за стол.
– Мой лорд, - начала графиня.
– Я слушаю вас, мой друг.
– Эта старая камера пыток... Странно, что я не видела ее до сих пор.
– За три месяца вы были просто не в состоянии осмотреть весь замок, сказал граф.
– К тому же в эту камеру ведет потайная лестница. Дверь тоже с секретом. Если вам угодно, мы можем спуститься туда после обеда, хотя там нет ничего, что могло бы заинтересовать прелестную молодую гусыню.
– Три месяца...
– едва слышно произнесла графиня, снова касаясь броши на шее.
– Они кажутся вам долгими с тех пор, как мы поженились?
– спросил граф.
– Долгими?
–
– Мой лорд, все было как будто вчера.
***
– Слуги считают, что вы воплощенный дьявол.
– Стоя перед зеркалом, графиня расчесывала волосы.
– Вас это пугает?
– С какой стати? Ведь вы пришли сюда не затем, чтобы унести меня в преисподнюю?
– Кто знает?
– Вы говорите загадками.
– Как и полагается дьяволу.
– И, как он, вы дурно себя ведете.
– Почему? Разве мои манеры стали хуже оттого, что я здесь, в вашей спальне?
– Пожалуй, нет. Но вы советовали моему мужу уподобиться тирану, стать таким же, как и его отец.
– Он вам сказал об этом?
– Да. И сегодня он показывал мне камеру пыток, которую вы советовали открыть снова. Какая жестокость! Там так мрачно и сыро. А глубина? Несчастный узник разорвет легкие от крика, но его все равно никто не услышит.
– Ваши глаза блестят. Мне кажется, эта камера очаровала вас.
– Очаровала? Нет же! Она отвратительна. Эта жуткая дыба... О! Только представьте себе вывернутые суставы, рвущиеся сухожилия!
– Ваш голос дрожит от возбуждения. Все это в вас.
– Какое страшное колесо там, внизу. И железные сапоги... У меня красивые ноги, не правда ли?
– Они безукоризненны.
– Высокий подъем и носок небольшой и ровный. Ненавижу большие ступни. У вас ведь они не большие?
– Вы забываете: у меня нет ступней. Только копыта.
– Однако вы незабывчивы. Может быть, я и поверю вам. Но где же ваши рога?
– Они невидимы. Как и те, что очень скоро украсят голову вашего супруга.
– Ну, полно. Вы слишком высоко оцениваете свои чары.
– Как и вы свои...
– Знаете, что мне показалось самым страшным?
– Страшным? Где?
– В камере пыток, разумеется.
– О! И что же вам показалось самым страшным?
– Там была клетка. Маленькая клетка. В ней с трудом уместилась бы собака, так она была мала. И знаете, кого в ней держали?
– Кого же?
– Людей!
– Не может быть!
– В ней держали людей, - повторила графиня.
– Несчастные не могли ни выпрямиться, ни лечь. Они даже сесть не могли в этой клетке, потому что вместо дна там были шипы! Их держали взаперти по несколько дней. Иногда недель. Пока они не сходили с ума от мучений. Я предпочла бы дыбу такой смерти...
– Или "испанские сапоги" для ваших прелестных ножек?
– Нет Перестаньте, сейчас же. Это щекотно.
– У вас нежная кожа...
– Немедленно уходите. Граф может войти в любую минуту.