Клетка
Шрифт:
Зотов замер. Он как-то совсем забыл, что он теперь урод. Что он в принципе не может не вызывать отвращения. Он так привык о себе думать в последнее время. И что это он вдруг подумал, что может решать за нее? К нему разом вернулась вся неуверенность последних дней.
Наверное, она прочла это по его глазам. Глазам, которые вдруг стали похожи на глаза старой больной собаки, страшно боящейся, что ее сейчас отшвырнет от себя любимый хозяин. Она покачала головой, будто не соглашаясь с его мыслями. Руки сами обняли его шею, крепко, может быть даже причиняя боль, сплелись на его стриженном затылке, и Арина всем телом прижалась к Зотову. Она почувствовала, как расслабляются мышцы его спины, поддаваясь ей. Как его руки, уже с силой сжимая ее плечи, пытаются слегка отодвинуть
– И даже не думай так…., – Арина сказала это серьезно и строго.
Зотов тут же успокоено улыбнулся: она все поняла…
– Лешенька, пойдем, – Арина мягко отстранилась.
Он согласно кивнул, задерживая еще хоть мгновение ее ладошку в своей руке, и потом отпустил. На время. Чтобы потом не отпускать от себя никогда.
Глава 38
– Быстро собирайся, сваливаем! – Игорь, оттолкнув брата, побежал прямо в спальню.
Михаил спокойно закрыл за ним дверь и не торопясь пошел вслед за ним. Игорь вытаскивал вещи Михаила из шкафа и бросал в чемодан.
– Ну, и что у нас на этот раз? Праздник не удался?
– Удался, даже слишком! Черт! Кто же знал, что этот придурок будет распаковывать подарки прямо при гостях! Рвануло-то не слабо.
– Ты его убил?!
– А ты думал, попугать хотел? Поздно уже. На его место человек подготовлен. Ну, что стоишь? Сваливаем, сваливаем быстренько.
– Ты спятил, Игорь! Зотов, Кислов. Ты остановишься когда-нибудь?
– У нас выхода другого нет, братец! Скажи спасибо, что я тебя не заставляю ничего делать. Прошу одно – собирайся быстрее.
– Стоп! Ты говорил, что сам ничего делать не будешь, или я не так понял?
– Я и не делал! Вано коробку внес в дом, как и договаривались.
– Ну?
– Да добраться до этой коробки именинник должен был только поздно вечером, когда уже все гости разойдутся! Нормальные люди при гостях подарки не смотрят! Вано с братом к этому времени должны были уже свалить с дачи. А сейчас они там со всеми задержаны. Черт! Он только и успел, что пару слов по мобиле сказать. Сдаст он меня! Его прижмут менты, и сдаст! Понял теперь?
– Что за Вано?
– Не бери в голову, не твой вопрос! Ты будешь собираться или нет?
– Нет, Игорь, я с тобой никуда не поеду. Да и зачем я тебе?
Игорь схватил раскрытый чемодан и швырнул его на пол.
– Ты шутишь, да? Кто ныл все последнее время, что хочет уехать? Это ты все время чего-то боялся! Или нет? Я сейчас что же? Что вдруг? Страх потерял? Поделись со мной, что у тебя на уме?
– Не хочу всю оставшуюся жизнь прятаться.
– Все? Нормально. Сдать меня решил. Ну, оно понятно, – Игорь вдруг резко выкинул руку, сжатую в кулак, вперед. Михаил упал.
– Собирайся, урод! Вот дал бог старшего брата! Ты что же думаешь, я тебя здесь оставлю? Я не зря тебе все имена называл, придурок! Ты же, ведь, всех запомнил? И ты хочешь остаться, чтобы в ментовку весь список представить? Думаешь, тебе это поможет? Да на тебя же все и повесят! И левак с завода припомнят, не волнуйся. Будешь на нарах париться. А я все равно уеду, успею. Выбирай!
– Проваливай! – Михаил потрогал разбитую губу.
– Как знаешь! – Игорь, переступил через брата и пошел к двери.
– Самолет в семнадцать ноль-ноль. Лодзь. Передумаешь, билет у меня, – крикнул он и захлопнул за собой дверь.
Михаил поднялся с пола и сел на кровать. Потянулся к телефону, лежащему на тумбочке.
– Полина, ты можешь ко мне приехать? Да, срочно. Хорошо, жду.
Он сварил себе полную турку крепкого кофе и достал из холодильника холодное мясо. Тонко нарезанный хлеб, накрытый салфеткой, уже лежал в плетеной корзинке. Перед приходом брата, он собирался перекусить. «Почему я так спокоен? Игорь прав, страх ушел. А это потому, что я не убийца. Но я причастен. С самого начала, еще с того первого раза, когда помог своему начальнику разобраться с теми, кто на него наезжал. Я всегда в стороне, но
В дверь позвонили. Михаил выглянул в окно, но машины Полины, которую она всегда ставила на одно и тоже место, не увидел. Он сразу все понял. Положив недоеденные бутерброды в холодильник, он сделал большой глоток кофе и пошел открывать дверь.
Глава 39
Они сидели в креслах напротив друг друга. Мать и сын Курлины были одного роста, мягкой полноты и имели необычный овал лица. Сильно заостренный подбородок и широкие скулы делали их лица похожими на сердечки. Глаза матери были небольшими, слегка раскосыми и карими. Округлой форме глаз и длинным, словно растрепанным ресницам Саши завидовали все его знакомые девчонки. Цвет глаз был ярко синим, таким бывает небо в январе, при морозце градусов так в двадцать и полном безветрии. «Хорошо, что Сашка от отца взял только глаза, больше с этого убогого и взять-то нечего было…», – Полина все еще не могла решиться на разговор с сыном. А тот, в нее же терпеливый и спокойный, просто ждал.
Полина с тоской кинула взгляд на журнальный столик, на котором в пластиковой папке лежали документы, выданные ей сегодня нотариусом. Собственно, об этом и хотела она поговорить с Сашей. Неожиданные осложнения, ее бывший муж достал ее и с того света, просто и легко отомстив за то, что она от него ушла.
…Замуж за Федора Курлина она вышла от отчаяния. Да и как еще можно было добровольно отдать себя этому невзрачному, вечно воняющему потом парню? Но Полине, приехавшей в город из глухомани в три с половиной двора, комната в коммуналке, своя, с пропиской, показалась пропуском в рай. В городской, с удобствами и главное, с перспективой на безбедную жизнь, рай. Задерживаться надолго в этом браке она не собиралась, ей нужно было просто, чтобы ее не услали по распределению в такую же дыру, из которой она приехала. Федора ей нашла подруга, живущая с ним в одном доме. «Я вас познакомлю в субботу, на дне рождения. Приглашу и его. Полька! Это – твой шанс. Тащи сразу в койку и в ЗАГС. Знаешь, мама у него очень интеллигентная, ничего против иметь не будет. Был бы он не таким мерзким, сама бы вышла за него, просто чтобы такую тихую свекровь иметь. А то посмотри, что мне досталось!» – Наташка кивала на дверь в самую большую комнату в их квартире. Ее муж, женившись на ней, когда она была еще первокурсницей, а ему было уже тридцать, привел ее пред светлые очи своей мамы уже с кольцом на пальце и зачатым ребенком в животе. Трясясь от страха, он пролепетал, что вот, мол, моя жена, любите ее, мама. И мама любила. Да так, что у Наташки на пятом месяце случился выкидыш. По уши влюбленная в своего мужа, Наташка простила свекровь за тот учиненный ею роковой скандал и предложила разменять квартиру. И тут выяснилось, что ее муж без мамочки жить не хочет. Единственной отрадой для Наташки стали ежевечерние чаепития у Веры Карловны, с которой они вместе работали в школе. Вера Карловна не раз робко просила Наташку познакомить ее сына с какой-нибудь приличной девушкой, и вот ей пришла идея свести Федора с Полиной.
Полина пришла на день рождения Наташки в новом платье из магазина «Березка», выкупив боны у сокурсницы по тройной цене. Но платье стоило того. Талия, подчеркнутая темным пояском, казалась тонкой, юбка «рюмочкой» плотно обтягивала бедра, а вырез открывал белоснежную шею. Полина была красива природной красотой выросшей на свежем воздухе девушки.
Наташка сделала так, что остальные приглашенные были уже по парам, и Полине и Федору волей неволей пришлось сидеть за столом и танцевать вместе. То ли Федор помылся тщательно, то ли Наташка настроила Полину правильно, но вечером Федор вызвался проводить ее в общежитие, а она согласилась. Попить чайку до утра она разрешила, и, проснувшись у него на плече, поняла, что не так уж все и плохо.