Клетка
Шрифт:
У Элион раздроблена нога. Элион просто не может ходить.
Короткий щелчок, и будто пелена спадает с глаз Нериссы. Настоящая Элион до сих пор находится в клетке. Нерисса же выпустила на волю Фобоса.
Чертовски злого Фобоса.
========== Часть 8 ==========
От вновь обретенной силы немного кружится голова, и Фобосу сложно привыкнуть к тяжести в руках и легкому холодку, пробирающемуся по венам к сердцу, когда он отражает беспорядочные выпады Нериссы. Она сильная, хотя сейчас несколько встревожена, а Фобос слишком долго пробыл в клетке, чтобы по щелчку загнать ее в угол. Она
Фобос уверен, что все кончено, и этот полубезумный смех говорит об этом лучше, чем любые слова. Только вот Элион не выглядит сейчас обрадованной. Они по разные стороны решетки, они поменялись местами, как и хотел Фобос с самого начала. Элион ежится и обнимает себя, неуверенно пожимая плечами.
— Элион, — у Фобоса с трудом получается подавить рвущиеся наружу смешки, но он старается.
Он хочет объяснить, что пока Нерисса жива, он не может расколдовать клетку, да и выходить за ее пределы Элион сейчас не безопасно. У Элион раздроблена нога, она просто не сможет идти, в конце концов! Но неожиданно она сама качает головой, непроницаемым взглядом рассматривая Фобоса через светящиеся решетки.
— Тебе нужно идти, — без эмоций говорит Элион и смотрит в сторону коридора. — Ты теряешь время.
От стойкого ощущения дежавю у Фобоса захватывает дух.
Совсем скоро он посадит ее в эту самую клетку и будет стоять по другую сторону. Как быстро, Элион, ты станешь умолять о свободе? Как долго нужно будет ждать, чтобы безумие поселилось в твоих наивных глазах?
Взгляд у нее серьезный и непроницаемый, и Фобос еле заметно встряхивает головой, стараясь сосредоточиться на дальнейшем плане действий, а не на подлой клетке, в которой Элион остается наедине с закладывающей уши тишиной и мглой вместо потолка. Элион ведь справится, Элион — сильная.
— Где? — без пояснений задает всего один вопрос он, но и без них понятно, что может интересовать принца.
Свет Меридиана. Только с его помощью Фобос справится по всем пунктам, только вот Элион усмехается и прожигает его странным внимательным взглядом. Она молчит, и Фобос с трудом подавляет желание наорать на сестру, что зачем-то тянет время, будто ей нравится самой сидеть в этой клетке. Неужели, не доверяет? Фобос усмехается, вспоминая, как совсем недавно смеялся над ее излишней доверчивостью.
— Ты умудрилась довериться человеку, который один раз уже тебя предал?
— Ты считаешь, что это лишнее?
— Что ж. Подобной глупости можно было ждать только от тебя.
— Элион… — начинает Фобос с сожалением.
— Ты знаешь, где, — коротко обрывает его Элион, сжимая губы в тонкую линию, не поднимая больше глаз.
— А если точнее? — скрещивает руки на груди Фобос и усмехается, совсем как раньше.
— Ты бы одобрил мой выбор, — продолжает уходить от прямого ответа Элион. — Ты сам бы выбрал то же. Ты уже это выбрал.
Фобос секунду размышляет, а потом губы сами собой растягиваются в улыбке. Ну, конечно, диадема! Теперь, остается только найти ее, впитать в себя Свет Меридиана, а затем он вволю повеселится. Только вот перед этим нужно как-то покинуть темницу с зачарованной клеткой пять на пять, оставив здесь Элион, которая по-прежнему
Фобос чувствует, что должен что-то сказать, только вот в этом нет смысла. Что бы он сейчас не сказал, Элион ему не поверит. Кроме того, он слишком часто нарушал свои обещания, а сейчас его возвращение зависит сразу от многих факторов. Он может не сдержать слово, поэтому уходить сложнее.
— Иди, — бесцветным голосом шепчет Элион и, наконец-то, поднимает сухие глаза. — Иди уже.
Фобос чувствует, что это неправильно, но с бессовестным облегчением он отворачивается и выполняет ее просьбу.
****
Фобос буквально летел вперед по знакомым коридорам, а в лицо ему бил сырой тяжелый воздух, и это было настолько превосходное ощущение, что он будет вспоминать об этом еще долгие годы. Кажется, на его пути то и дело возникал кто-то из прислуги, и с перекошенными от ужаса лицами вжимался в стены. Он не собирался скрывать свое возвращение, с минуты на минуту он возьмет, что принадлежит ему по праву, и наступит новая эра.
Фобос шел за диадемой Элион, но не мог предположить, что убьет сразу двух зайцев. Стража у дверей даже не попыталась изобразить сопротивление, завидев Фобоса, они бросаются врассыпную, и он входит в тронный зал. Нерисса вскакивает с места и неверящими глазами смотрит на нежданного гостя. Она рассчитывала, что у них есть больше времени. Может быть, она даже создала ложный след, рассчитывая, что Фобос будет идти за ней.
Только вот Фобос шел не за ней.
Могла ли Нерисса представить, что ответ, который изо дня в день она и ее приспешники пытались выбить из хрупкой девочки, совсем рядом, стоит только открыть витрину с диадемой Элион? Она ведь была так рядом, только руку протяни. Нерисса что-то бормочет себе под нос, формируя новое защитное, но круг вокруг нее заметно редеет, зал заполняется криками, но Фобос этого не слышит. Все окружающее пространство вдруг застывает и сворачивается в одну точку. Диадему Элион. Нерисса продолжает колдовать, и стражники крепче сжимают в руках оружие. Фобос открыт для атаки, он как никогда уязвим, и стрела, выпущенная незадачливым лучником, проносится в сантиметре над его ухом, возвращая Фобоса в реальность. С судорожным вздохом он призывает к себе диадему. Разбивая витрину, она за секунду минует расстояние между ними и ложится ему в руку, краями драгоценных камней рассекая его ладонь и обагряясь кровью. Свет Меридиана, отданный добровольно, пронзает его насквозь, признавая в нем наследие Эсканоров.
— Ты надеешься вернуть себе трон? — обращается к нему мужчина, стоящий наиболее близко к Нериссе, судорожно создающей прозрачный купол вокруг них.
Фобос догадывается, что это, вероятно, и есть Калеб, и брови его расправляются. Сегодня будет очень продуктивный день, и он успеет расправиться со всеми из своего списка. Лучше бы всем предателям бежать прочь, а не ждать исхода противостояния.
— А ты надеешься сегодня выжить? — скучающе усмехается Фобос и делает шаг вперед, без особых усилий проходя через барьер Нериссы.
****
Последний рубиновый луч, неудачная попытка атаковать и короткий крик «мама!» — и нет больше на этом свете идейного вдохновителя переворота. Свет Меридиана бьется внутри у Фобоса, противится излишней жестокости, но поразительно точно останавливает сердца. С Калебом Фобос позволил себе поиграть чуть дольше, заставил поверить в честный поединок, а потом сообщил, что передумал. С Мирандой с серебристыми косами и чистыми голубыми глазами было сложнее, но как только она сбросила образ Элион, Фобос перестал церемониться.