Клетка
Шрифт:
Амелия оглянулась, постояла немного, в который раз прислушиваясь. Тихо, как на кладбище. Вытянула из кармана отмычку, присела, осторожно просунула загогулину в замочную скважину, хихикнула в ответ на собственные пошловатые мысли.
Плохо, что приходится орудовать спиной к длинному коридору, даже краем глаза ничего не уловишь, только если оглядываться. А об этом не вспоминается. Если бы сразу все получилось – другое дело, а тут, как и предупреждала Бриджет, требовалось приноровиться, передвигая отмычку в скважине чуть поближе или, наоборот, чуть подальше, стараясь не жать
По спине пробежали мурашки. От осознания, что в любой момент могут застукать. Не получалось одновременно и прислушиваться, и возиться с замком. Организм выдал еще порцию эндорфинов, усиливая волнение и ощущение азарта.
Амелия облизала губы. Она любила подобное состояние. Когда сосало под ложечкой, когда в груди что-то царапалось и тревожно сжималось. И прекрасно понимала людей, которые чисто из любопытства и желания острых ощущений лезли туда, куда по здравым соображениям лезть не следовало ни в коем случае. Она сама была из таких.
Потому и замутила с Кеннетом, хотя без труда могла подцепить кого-нибудь из своих ровесников: одноклассников или богатеньких сыночков папашиных знакомых. Но это было бы слишком просто и скучно. Кеннет – совсем другое дело. Он намного старше, он женат, и никто не должен был узнать об их отношениях.
Ощущение запретности и неправильности происходящего пьянило куда больше всех прочих чувств. Амелия даже не могла сказать точно, что испытывала к Кеннету.
Ну, он ей, конечно, нравился, но о любви, скорее всего, и речи не шло. Да еще мысли о том, как взбесился бы папочка, узнав о романе с его деловым партнером, подливали масла в огонь отношений.
Вот и сейчас, когда Амелия возилась с отмычкой, рискуя быть пойманной в любой момент, ощущения возникали похожие, хоть и не столь сильные.
Она перевела дыхание, замерла на миг, оглянулась, а потом опять наклонилась к замку, и он, как нарочно дожидался, щелкнул, отмычка легко провернулась. Амелия надавила на ручку, и дверь распахнулась.
Разумеется, там была лестница, никакой тайной комнаты. Но пролеты не только уходили вниз: один поднимался и заканчивался еще одной дверью. Наверняка запертой и наверняка ведущей на чердак. И, почти тоже наверняка, этим чердаком пользовались как местом тайных свиданий. Где еще встречаться влюбленным в этом монастыре? Если шаг вправо, шаг влево строго регламентированы. Вряд ли тут прямо все блюдут невинность и целибат.
Ладно, по лестнице Амелия пока не полезет. Как-нибудь в другой раз. А теперь надо попробовать запереть и отпереть собственную комнату. Главное выяснено: отмычка действительно работает. Урок пропущен не зря. Вдвойне не зря. Но второй выгодой Амелия воспользуется чуть позже.
После обеденного перерыва она нарочно болталась возле кабинета химии, прохаживалась туда-сюда, пока не попалась на глаза мистеру Мелларку. Он отреагировал так, как и предполагалось.
– Мисс Грин, можно вас на несколько слов?
Такой прям официальный и невозмутимый.
Им пришлось зайти в кабинет химии, потому что по коридору уже валила шумная толпа, заглушая все звуки беспрерывной болтовней. То есть опять все шло по плану.
Гейл
– Мисс Грин, почему вас не было на уроке?
– На уроке? – Амелия хлопнула ресницами, изобразив искреннее недоумение. – На химии? А разве у меня в расписании есть химия? Ой! Правда? – Она типа совсем растерялась и принялась теребить пуговицу на блузке, самую верхнюю из застегнутых.
– Есть, – подтвердил мистер Мелларк. – Пожалуйста, впредь будьте внимательней и больше не пропускайте уроки. Ни у меня, ни у других преподавателей.
– Конечно, – воодушевленно подтвердила Амелия и кивнула, по-прежнему не оставляя в покое пуговицу. – Извините. Я просто не заметила. Но больше такое не повторится. Я обязательно буду ходить на все уроки. На химию особенно.
Пуговка выскользнула из петли, а потом и следующая, и еще одна. Края блузки разошлись в стороны.
– Что вы делаете, мисс Грин?
– Здесь слишком жарко, – пробормотала Амелия. – Особенно рядом с вами. – Подалась вперед, но наткнулась на взгляд. Он был такой… такой… какой она никак не ожидала увидеть.
Абсолютно безучастный. Мистер Мелларк невозмутимо взирал на ее грудь и не испытывал никаких чувств. По крайней мере, не те, на которые Амелия рассчитывала.
Любой другой сразу пустил бы слюни. Мало того что у нее там и без дополнительных ухищрений все на высшем уровне, она сегодня еще и пуш-ап надела.
И что? Все зря? Мистер Мелларк взирал на нее с таким выражением на лице, будто рассматривал манекен в витрине магазина.
Да что за хрень! Еще никто не относился к Амелии с таким безразличием. Ну ладно, не повелся, но мог бы возмутиться, заставить застегнуться, пригрозить. Ну хоть как-то отреагировать! Только не стоять со скучающим видом!
Амелия прищурилась, уставилась прямо в глаза мистеру Мелларку.
– А-а, понимаю. Вас больше мальчики интересуют.
Гейл молчал. Просто молчал и выглядел по-прежнему невозмутимым. И это выводило Амелию из себя.
– А директор в курсе ваших предпочтений? А попечительский совет? – Она ухмыльнулась, смерила мистера Мелларка с головы до ног презрительным насмешливым взглядом. – У нас, конечно, толерантность и все такое. Но не думаю, что все эти богатенькие папашки и мамашки спокойно отнесутся к присутствию в школе учителя-педика.
– Вы можете идти, – не повышая голоса, произнес мистер Мелларк.
– Ну да, конечно! – воскликнула Амелия, кипя от негодования, направилась к дверям и вывалилась в коридор прямо в расстегнутой блузке. – Че вылупился? – проорала в лицо остолбеневшему при виде ее парню. – Слюни подбери, недоумок! – Еще бы и врезала, если бы тот торопливо не отшатнулся в сторону.
На следующую химию она явилась как ни в чем не бывало. Вошла в кабинет, беззаботно улыбаясь, огляделась. Почти все места были уже заняты. Но ей без разницы, с кем и где сидеть. Потому она и выбрала ближайший свободный стул.