Клевер на ладони

Тургеневская Юля

– На Второй линии живет девушка, молодая мама с маленькой дочкой, – зашептала Саша в ответ. – Ты видела ее, наверное, она часто по линиям с коляской гуляет.

– Такая в желтом платье?

– Ага. Она красивая и веселая. Она не пьет. Ее никто не лишит родительских прав. Вот такую бы маму мне, – большие серые

глаза Сашки наполнила грусть, но слез в них не было. – А Пашка, он кудрявый… – Саша поднялась с бревна. – Вставай, пойдем, там интересно!

В соседнем палисаднике из своего шалаша по одному выходили мальчишки. Сколько же их там было? Гошка и Голубев, старший брат Кирьки – Ромик, кудрявый Пашка и самый взрослый из ребят – Валера Дикарь. Между собой они переговаривались о чем-то, но слов было не разобрать. Первым ближе к девчонкам подошел Гошка, он поставил ногу на бревно, разделяющее наши палисадники, сорвал длинную травинку и, прикусив один ее конец уголком рта, с самым непринужденным видом произнес:

– Пред-длагаю дружить ш-шалашами!

Снова он говорил, слегка посмеиваясь, снова удивил меня своей манерой произносить слова, и заикание его показалось не изъяном, как бедные Асины ноги, а силой, достоинством, данным далеко не каждому. Его фраза врезалась в мою память. Кажется, похожую я слышала в каком-то фильме, но Гошка переделал ее под нашу особую ситуацию, от чего она сразу стала звучать остроумно.

Предложение Гошки поддержали ребята, они тоже подошли ближе, и Ромик сказал:

– Заходите в гости.

Слегка ошарашенные, с недоверием смотрели на них девчонки. Путь в Гошкин палисадник преграждала высокая трава и крапива.

– Что, прямо в крапиву лезть? – капризно спросила Павлова. – Лучше вы к нам!

– Зачем в крапиву, – засмеялся Ромик. – Есть же главный вход.

Он открыл калитку

палисадника и вышел на улицу, остальные ребята двинулись за ним следом. Переглянувшись, девчонки тоже вышли им навстречу. Самая старшая и смелая, Ритка Мухина, первой пересекла границу Гошкиного палисадника.

Тогда-то и случилось самое страшное, то, чего я боялась больше всего, – мое присутствие заметил Славка Голубев. Он скривился в недовольной гримасе и оглядел меня сверху вниз.

– Я чет не пойму, эт кто такая? – грубо спросил он, обрывая окончания, как будто моя персона была настолько ничтожной, что даже не заслуживала целиком произнесенного слова.

Я похолодела. Мне казалось, что весь мир замер и даже ветки деревьев окаменели и больше не раскачиваются от ветра в разные стороны.

– Кто такая, спрашиваю? – еще громче повторил свой вопрос Голубев.

Обида, унижение, страх, волнение от того, что совсем рядом Гошка, – все смешалось в моей душе, я не знала что делать, помощи ждать было неоткуда. В этом мире нужно было уметь себя защищать и всегда отстаивать свое право быть там, где ты хочешь. Я не умела ни того, ни другого.

– Иди домой! – раздался у меня за спиной голос Дашки, и слова вонзились между лопатками острыми стрелами. Нет, я не ждала помощи от сестры, но и того, с какой легкостью она воспользуется придиркой Голубева, чтобы избавиться от меня, не ожидала тоже.

До дома было совсем близко. «Спасение!» – пронеслось в моей голове. Я бросила последний взгляд на девчонок. «Держись!» – прокричали мне глаза Саши. Всем остальным хотелось только одного – чтобы маленькое препятствие на пути в Гошкин палисадник было как можно быстрее устранено. Где-то за спинами ребят стоял Гошка, но мне было его не видно.

Конец ознакомительного фрагмента.