Клеймо красоты

Арсеньева Елена

Но это ладно. Гораздо хуже, по мнению Петра, было то, что в одном месте лес вдавался прямо в улицу, примыкая к зданию клуба: пусть ныне и заколоченного и полуразвалившегося. Некогда, еще в советские времена, здесь было нечто вроде естественного парка. Даже ларек по продаже соков-мороженого стоял, правда, от него теперь осталось только воспоминание. Бывший парк практически ничем не отличался от породившего его леса, разве что молодняка наросло чуть меньше да не валялось тут и там бурелома. Однако находился он не где-нибудь около болота или с подветренной стороны, а прямешенько на пути ветра – то есть и огня, и главного направления

встречного пала. Чтобы отжечь полосой безопасности деревню с этой стороны, надо было срубить как минимум пятнадцать вековых сосен. Работа на день для бригады лесорубов, оснащенных по последнему слову техники. Но для четверых мужиков, пусть и молодых, и крепких, но в арсенале у которых только два топора и одна неправленая пила, а времени в запасе и того меньше… Надо ведь еще и землю копать, и траву на подступах к деревне косить! Резво начавшие старушки уже порядком повыдохлись и одна за другой брали тайм-аут, тревожно поглядывая на небо, приобретшее мутно-серый, с черными полосами облаков, цвет. Из времени, отведенного Петром на оборонительные работы, прошло уже полтора часа.

– Да, рубить мы их будем долгонько! – присвистнул Сергей, для участия в военном совете оставивший железного коня.

Изнемогшая баба Вера свалилась рядом с плугом прямо на землю и тяжело вздымала свою все еще пышную грудь.

Деревья и впрямь выглядели впечатляюще.

– А ведь потом еще и оттаскивать их в лес… – простонал Виталя, беспрестанно вытирая лицо краем футболки, давно уже утратившей первоначальный цвет и насквозь промокшей от пота.

– Ну, это ерунда, – махнул рукой Сергей, – это к «лэнду» моему можно прицепить и оттащить. А вот свалить…

– Хочу ковер-самолет, – вдруг проскулил Виталя, с тоской глядя в мутное небо.

– И я хочу самолет – со звеном моих ребят! – скрежетнул зубами Петр. – И еще «боевку» вместо этой рубашонки. И грунтомет – огонь засыпать. А заодно бульдозер – минерализованную полосу рыть!

– Неплохо бы также иметь «Ил» с резервуаром воды на борту, ну, знаете, который тушит пожары сверху, – подхватил Павел.

– Каждому свое, – резюмировал Сергей вполне серьезно, но Ирине почему-то стало смешно.

Она громко прыснула. Павел тотчас ревниво сузил глаза и встал рядом.

– Рвануть бы их, – задумчиво пробормотал Петр. – Взять бы на каждое по парочке гранат, привязать одну выше, одну ниже…

– А чеки как? – с интересом спросил Сергей.

– Лески привязать, в пучок собрать, потом вон там, в ложбинку, упасть и дернуть. Сначала одно дерево, потом другое, и так далее. Работы на полчаса, строго говоря.

– Дело за малым, – буркнул Павел. – Тут ни у кого в подполе ящичек с гранатами не завалялся? Еще с Отечественной?

– Вы имеете в виду Отечественную войну 1812 года? – с невинным видом уточнил Сергей. – Ведь немцы сюда, насколько мне известно, не дошли?

– Да и французы не дошли, – не отказала себе Ирина в удовольствии поспорить. – Кроме того, ручными гранатами в войне с французами вряд ли пользовались.

– Не скажи-ите, – насмешливо поглядел на нее Сергей. – Я, правда, не силен в истории вооружения, но если уж летательный аппарат для бомбардировки вражеских позиций разрывными снарядами конструировался в имении Ростопчина под Москвой, под непосредственным кураторством Кутузова и самого государя-императора…

– Рассказывай! – хмыкнул Виталя. – Еще про танки расскажи на Бородинском

поле.

– И зенитки под Березином, – подхватил Павел.

– Под Березином, чтоб вы знали, толку от зениток был бы нуль, – ехидно сказал Сергей. – Там скорее установка «Град» пригодилась бы – по мосту с останками «великой армии» гвоздить. Но насчет «Града» ничего не скажу – не знаю, а вот военный летательный аппарат по принципу гондолы Монгольфье – это исторический факт! Правда, построить лодку-самолетку не успели: слишком близко подошел враг. Ее обозом эвакуировали в Нижний… да-да, вообразите себе! Здесь собрали снова – и даже, по некоторым отзывам, один раз она поднималась в воздух. О дальнейшем, правда, история умалчивает…

– Господи, Сережа, какой же вы умный, сколько же вы всего знаете! – с обожанием глядя на него, простонала Маришка.

Петр так громко скрипнул зубами, что стоявшая рядом Ирина с интересом покосилась на него.

Ого! Так вот оно что! Здесь, кажется, не двое зеленоглазых, а целых трое: Петр, Маришка и еще одно чудовище, столь уважаемое героями Шекспира!

– Ладно байки травить, – угрюмо проговорил Петр. – Тоже мне, Александр Друзь выискался.

Сергей опасно прищурился, и Ирина поняла, что пора вмешаться.

– Перестаньте! Нашли, о чем спорить. Лучше правда подумайте, что с деревьями делать. Если гранат негде взять…

– Почему же негде? – повеяло холодом за ее спиной. – Гранаты есть в скиту.

Да… прозвучало это лихо, очень лихо! У Витали просто челюсть отвисла.

– Бог ты мой, – пробормотал Сергей. – Да неужели раскольники от правительственных войск гранатами отбивались?

Дед Никифор, перебирая лестовку [6] с кистью кожаных лепестков, смотрел на него чуть исподлобья, потом скользнул взглядом по другим парням. Сейчас он гораздо меньше напоминал выходца с того света, чем в первую минуту встречи. «Вот именно! Он куда больше похож на языческого ведуна с картины Константина Васильева, чем на православного подвижника», – подумала Ирина и почему-то устыдилась этой мысли.

6

Кожаные четки староверов.

Однако до чего же странно вглядывается старик в Сергея! Словно бы видит не взлохмаченного высокого парня, а все, что таится у него в душе. Видит то, что Сергей тщательно скрывает от остальных, маскируя балагурством, и навязчивой эрудицией, и ненужной задиристостью. Что же это, интересно знать? И как бы подсмотреть?..

– Да ты чо, деда? – с некоторым усилием вернув на место отпавшую челюсть, пробормотал Виталя. – Какие гранаты?! Какой системы? Откуда ты это взял? Я скит как свои пять пальцев знаю, где ж они?..

– Там, куда вы их спрятали, – перебил старик, словно решив как можно скорее спасти душу лгуна от дальнейшего грехопадения. – Ты же сам ящики таскал, вспомни, внучек.

Взор его был невинен, голос нежен.

«Внучек» попятился, пытаясь что-то сказать. Наткнулся спиной на Павла, отшатнулся, но тот успел схватить Виталю за руку.

– Что, новый вариант современной скороговорки: «На дворе дрова, на дровах братва, у братвы трава»? – сказал угрюмо. – У братвы, выходит, лимоны – вернее, «лимонки»? Давай колись, где гранаты? Сейчас не до боевых секретов, прикинь!