Клеймо оборотня

Сэкетт Джеффри

Сказав это, пророк поднялся со своего огромного, как трон, кресла, снял со стены два горящих факела и жестом показал ученикам следовать за ним. Он открыл потайную дверь в стене позади кресла, и из просторного зала, который был самым большим помещением в мраморном храме Огня древнего города Балха, они попали в узкий коридор, ведущий глубоко вниз, к тайному подземному храму, хранилищу Священного Огня, непревзойденного в своей чистоте. Ни один из трех юношей прежде не видел священного очага, хотя, разумеется, они много слышали о нем. Показав им святая святых —

великий Алтарь Огня Истины, Джардруша тем самым еще раз, в последний раз, дал понять, сколь безгранична его вера в этих юношей, ведь здесь, в святилище, глубоко под землей, старый пророк когда-то давным-давно своею рукой начертал откровения Ахуры Мазды, и эти письмена он охранял трепетно и беззаветно, ибо дороже у него ничего не было, и даже его собственная жизнь была ничто в сравнении с этим великим таинством.

Священное пламя горело на высоком мраморном алтаре. Юноши услышали низкий свистящий звук — это по скрытым каналам, проходящим сквозь толщу земли на поверхность, в подземный храм поступал воздух, необходимый для поддержания жизни священного огня.

Увидев Очаг Истины, молодые жрецы пали ниц, и пророк торжественно произнес:

— Встаньте, сыны Магайа, и внимайте мне, и да откроются вам тайны Ахуры!

Они поднялись и с благоговением огляделись. Глубоко в стенах святилища были вырезаны какие-то символы, неизвестные и непонятные им, каждый представлял собой круг, внутри которого виднелись точки и линии. Юноши повернулись к пророку и замерли в молчании, ожидая, пока тот заговорит.

Джардруша начал с катехизиса — ряда вопросов и ответов, содержащих основы вероучения и хорошо известных всем без исключения жрецам Великого Бога.

— Ямнашпа, сын Ардишира, — обратился он к первому юноше, — истинно отвечай мне.

— Истинно отвечаю, о Возлюбленный Ахуры.

— В чем состоит долг человека, Ямнашпа?

— Долг человека, о Разрушитель Зла, состоит в служении Великому Богу Ахура Мазда и священной борьбе с Ангра-Майнью, Духом Лжи.

— А в чем заключается служение Великому, Богу Ахура Мазда, Ямнашпа, сын Ардишира?

— В жизни праведной, в сосуде праведности, из которого должно утолять жажду свою, в духе праведности, коим надлежит исполниться каждому, в том, чтобы быть праведным во всем и всегда, о Отец Нашей Надежды.

Джардруша повернулся ко второму юноше.

— Гистаспес, сын Фрашаостра, истинно отвечай мне.

— Истинно отвечаю, о Хранитель Священного Пламени.

— В чем награда за праведность, Гистаспес?

— Награда за праведность, о Учитель Таинств, — в жизни вечной и благостной в Храме Истины, где ангелы Ахуры и души спасенных воздают славу и честь и благодарение Великому и Мудрому Господу.

— А в чем кара за зло?

— Кара за зло, о Спаситель Страждущих, — в низвержении с Моста Разделяющего в судный день и бесконечном страдании в скверне и мерзости Прибежища Лжи.

Пророк повернулся к третьему юноше.

— Исфендир, сын Куриаша, истинно отвечай мне.

— Истинно отвечаю, о Сын Вечной Мудрости.

— Что

есть вселенная, Исфендир?

— Вселенная, о Господин Высшего Знания, есть огромное поле брани, место извечного поединка Ахуры Мазды и Ангра-Майнью, светоча знания и тьмы невежества, святого порядка и хаоса беззакония, милосердия и жестокости, светлой души человеческой и смрадного духа звериного.

— А как предопределен исход этого поединка?

— Все, что есть зло, будет побеждено добром, о Глас Великого Господа. Всякая ложь сгорит в огне истины, и тьма развеется в лучах священного пламени Ахуры Мазды.

После этого Джардруша обратился ко всем троим:

— В чем священная обязанность жрецов Ахуры Мазды, сыновья Магайа?

— Зло изнутри одолей, извне зло побори! — дружным хором произнесли они завершающие слова ритуала.

Джардруша улыбнулся, удовлетворенный ответами.

— А теперь, дети мои, еще один, последний вопрос.

Юноши обменялись удивленными взглядами в ритуальной литании больше не было ни вопросов, ни ответов.

Заметив их замешательство, Джардруша сказал:

— Не бойтесь дать неверный ответ, сыновья Магайа, ибо скоро откроются вам тайны прошлого, настоящего и будущего.

Пророк вытянул вперед руку и тонким скрюченным пальцем показал на вырезанные в стене знаки.

— Смотрите же, вот они откровения Ахуры Мазды! — прошептал он.

Ямнашпа, Гистаспес и Исфендир послушно перевели взгляд на стену, стараясь угадать значение семи кругов с точками и линиями. Затем Ямнашпа сказал:

— Учитель, твои слова — тайна для нас.

— Это и есть тайна, сын Адишира, тайна из тайн. А вот и мой последний вопрос, сыновья Магайа: если откровения Ахуры Мазды дано было узнать лишь мне одному, то должен ли весь род людской страдать во тьме невежества? Должны ли люди пасть жертвой Повелителя Лжи?

— Но… твоим словам суждено проникнуть в сердце каждого живущего на земле, Учитель, — сказал Исфендир, — как они проникли в сердца людей Хорезма!

— Так бы, наверно, и было, сын Куриаша, тихо произнес Джардруша, — если бы мои слова были им нужны. Но Великий Создатель открывает себя человеку на разных языках, в разных странах и под разными именами. Великий и Всезнающий уже говорил в прошлом и будет говорить в будущем. Он открыл мне знание минувшего и того, что грядет. Он снова повернулся к стене. — Узрите же знаки пророков Ахуры Мазды! Внемлите гласу Ахуры, ибо так говорил он с теми, кто уже мертв, и так будет говорить с теми, кто еще не родился!

Молодые Маги переводили взгляд с одного круга на другой.

— Эти знаки есть великие откровения, сыновья Магайа, знаки тех, кто были, есть и будут пророками Вечного и Всемогущего.

Исфендир нахмурил лоб и покачал головой.

— Прости, Учитель, но я, как и Ямнашпа, не в силах сбросить с себя покровы невежества.

— Невежство — огромная сила, сын Куриаша, но и ему суждено пасть перед светочем знания. Так слушайте же, сыновья Магайа.

Джардруша указал на первый знак: