Шрифт:
Клич страсти.
Октябрьская ночь холодна, словно космос. Воздух так свеж, что его можно пить, как воду чистейшего горного родника, укрывшегося меж огромными валунами. Если безоблачно – а в ту ночь именно так и было – видно даже мельчайшие детали. Комки засохшей земли на грядках. Листики и веточки, замершие в стылом безветрии на кустах хлопчатника. Густые тени резали глаз четким контуром.
Тимур остановился и посмотрел на луну. Какая же она сегодня огромная! Видно все вокруг, как днем. Он прищурился,
Парень огляделся – нет ли какого движения вокруг. Но все замерло, как на фото. Грядки, дорога и редкие деревья с голыми ветвями. Белел в ночи хлопок на кустах.
Он повернулся спиной к луне и ускорил шаг. Неприятно, конечно, под дождем и ветром! Но сегодня Тимур предпочел бы пасмурную ночь. Совсем ни к чему, чтобы заметили, как инженер-конструктор, откомандированный со всем отделом на сбор хлопка, нарушает распорядок. Шляется в позднюю темень в полях вместо того, чтобы спать на нарах в расположении.
Чуть замедлив шаг, парень поднес к глазам запястье левой руки. Блеснул циферблат "Победы". Стрелки показывали без четверти полночь. "Нужно торопиться!", подумал Тимур и зашагал быстрее. На его губах появилась мечтательная улыбка.
Однажды на соседней карте очутился какой-то НИИНЕЗНАЙЧЕГО.
Благочинные дяденьки и тетеньки сонно передвигались в грядках.
День был душный и тяжелый, а тележку для хлопка поставили общую на обе организации. Приходилось долго идти, чтобы сдать собранное, да еще и очередь выстаивать. А потому не обошлось без обмороков. Тучный дядька с ежиком седых волос едва дотащил тюк до тележки и уж собрался его подвесить на весы. Но вдруг выпрямился, быстро поднес руку к груди и навзничь упал прямиком на бидон с водой, стоявший подле.
И вот тогда Тимур увидел ее.
– Разойдитесь! – услышал он девичий голос.
– Дайте ему воздуха, – люди, обступившие лежащего толстяка, были рассеяны решительным натиском сзади. На колени перед седовласым быстро опустилась светловолосая девушка в куртке и джинсах.
Она сбросила с плеча увесистый медицинский кофр, ловко расстегнула на мужчине телогрейку и разорвала воротник рубашки.
– Воздуху! – снова крикнула она. – В стороны, в стороны! Ну!
Её руки нырнули в недра чемоданчика. На свет появились вата, марля и какая-то ампула.
– Нож есть у кого-нибудь?
Девушка подняла голову, и они с Тимуром встретились взглядом. Он смотрел в ее огромные зеленые глаза словно обведенные черной тушью ресниц и не мог шевельнуть даже пальцем! Ему казалось, что он тонет в глубоких зеленоводных озерах и уже не может дышать!
– Нож! Ну же! Неужели ни у кого?
Тимур очнулся, выхватил из кармана перочинник. Быстро вывернул наружу лезвие с напильником и протянул зеленоглазой медсестре.
Та схватила нож, послав в ответ быструю благодарную улыбку. Тимуру даже показалось, что она озорно подмигнула ему! Подточив горлышко ампулы, девушка отломила колпачок и выплеснула содержимое на свернутый из ваты тампон. Затем поднесла его к лицу седого толстяка.
Уже
Девушка снова улыбнулась, возвращая Тимуру ножичек. Затем она подхватила толстяка подмышки, все кинулись ей помогать и вскоре она и еще двое мужчин уводили с поля незадачливого хлопкороба, а начальство всех разгоняло по грядкам.
Тимур поднес нож к носу и вдохнул. Пахло нашатырем и каким-то лосьоном. Посмотрел вслед группе, удалявшейся по дороге от поля, и вернулся на место.
Крик вороны, наверное, проснувшейся от дурного сна вывел парня из воспоминаний. На фоне чернильного неба забелел в полукилометре прямоугольник барака. Ни огонька, даже фонарь над входной дверью был погашен.
Тимур вдохнул ледяной воздух полной грудью и свернул в поле, рассчитывая подойти к зданию, не мелькая на открытой дороге.
Он старался идти быстро, но осторожно. Придерживал сухие кусты хлопка руками, чтобы не было шума и снова вспоминал.
Иногда ранним утром, еще до завтрака, Тимур пробегался до хауза. Он садился там на берегу в траву, минут пять-десять отдыхал, смотря на то, как легко колышется вода и как лениво в ней плавают сазаны. Затем бежал обратно.
Через пару дней после давешнего обморока на поле он, как обычно добежав до пруда, наткнулся на лежащую на берегу одежду с полотенцем. Повернул голову к хаузу и увидел, что в воде плещется девушка.
Купание в начале октября? Удивленный Тимур встал как вкопанный подле брошенных джинсов и свитера и смотрел, как девушка явно наслаждалась заплывом. Плыла она быстро, делая сильные уверенные гребки. Даже не боялась окунать голову в воду, чего обычно девушки, купаясь в водоемах не делают! Вода бурлила под ее ногами, свидетельствуя о том, что тут все шло по правилам. Это был самый настоящий "кроль" и хауз имел дело с умелой и опытной пловчихой!
Парень невольно залюбовался, как та ловко движется. Девушка доплыла до другого берега, сделала кувырок и все шло к тому, что через минуту пловчиха окажется от него на расстоянии вытянутой руки.
Она подплыла, подняла из воды голову, и Тимур узнал в ней медсестру, которой одалживал пару дней назад свой перочинный нож.
Увидев его, девушка не удивилась и не испугалась. Повела себя так, как если бы они пришли сюда вместе. Озорно подмигнув, совсем также как и тогда, на поле, она вскинула вверх над водой руку и нетерпеливо затрясла ею.
– Помоги вылезти! – воскликнула она грудным низким голосом.
Тимур рванул вперед. Едва не сорвался в воду с кромки, но удержался. Ухватил ее за ладонь и потянул. Тащить человека из воды одной рукой тяжело. Упасть бы им обоим неминуемо в хауз, но девушка резко выпрыгнула из воды, крепко обвила шею Тимура второй рукой. И ему уже ничего другого не оставалось, как подхватить зеленоглазую медсестричку за талию и вытянуть на берег.
– Полотенце, – легонько отстранив его, воскликнула она. – Скорее полотенце! Холодно же!