Клиент Пуаро

Александрова Наталья Николаевна

Белобрысая вдруг шумно зарыдала.

– Вы не поверите, – всхлипывала она, – мы с Аглаей Михайловной два года в одной комнате… душа в душу… так жалко ее…

В глубине души Лола была с ней согласна, то есть если продюсера Животовского она никогда в жизни не видела, а о писателе Волкоедове сохранила самые неприятные воспоминания, то Аглаю Михайловну она знала давно. Отношения у них были самые приятельские, и она ни за что бы не пожелала Аглае такой ужасной смерти. Однако Лола вовсе не собиралась позволять белобрысой

девице вешать на нее убийство Аглаи. Она подобралась и постаралась успокоиться.

– Короче, гражданка Зайценогова! – прикрикнул капитан.

– Хорошо, – сказала та. – Я хочу сделать заявление. Я слышала, как вот она угрожала Аглае Михайловне Плюсс.

– Чего-чего? – Лола привстала со стула, попугай заворочался в клетке и завопил:

– Вр-рет, все вр-рет, дур-ра!

– Я вру? Ничего я не вру! Я сама слышала, как они ссорились. Эта, – девица кивнула на Лолу, – Аглаю за плечи трясла и орала, что узнает она еще Ольгу Чижову! Я видела, я все видела! Уж не отвертишься теперь, как с Волкоедовым!

«За что она меня так ненавидит? – подумала Лола. – Что я ей плохого сделала?»

– Гражданка Чижова, вы подтверждаете факт ссоры? – с интересом спросил капитан.

Лола поняла, что должна постоять за себя.

– Ну, во-первых, это была не совсем ссора.

– Но вы угрожали гражданке Плюсс?

– Но я же не говорила, что хочу ее убить! – Тут Лола уставилась на белобрысую, и та прикрыла глаза платочком, потом шумно высморкалась.

– Во-вторых, это было давно, то есть с тех пор мы с Аглаей Михайловной уже несколько раз встречались, и недоразумение было забыто.

– Она называет это недоразумением! – вскричала белобрысая. – Да она так орала! Я слышала, я все слышала, я свидетель!

– Дорогая, вы не забыли, что ушли в самом начале нашего с Аглаей разговора? – кротко напомнила Лола. – Далее мы с Аглаей Михайловной помирились и с тех пор ни разу ни о чем не спорили.

– И все же, – начал капитан Хвощ, – вы не находите странным, гражданка Чижова, что как только вы поругаетесь с кем-нибудь, – так его почти сразу убивают?

– На вашем месте я не стала бы так обобщать, – заметила Лола кротким голосом, хотя внутри у нее все клокотало от ярости, – и свидетель у вас какой-то сомнительный.

– Позвольте мне самому решать, что делать на моем месте! – рыкнул капитан, его ужасно раздражала вся эта воркотня.

В самом деле, ну к чему было этой расфуфыренной девке убивать кого-то, да еще шилом? Но с другой стороны, она все время путается под ногами со своим попугаем. И с покойной Плюсс была знакома, ругались они…

Капитан знал, конечно, что женщины часто ссорятся друг с другом, и это вовсе не значит, что они готовы убить, даже если громко заявляют об этом вслух. Девица с попугаем ему не нравилась, она его раздражала, но белобрысая кобыла раздражала еще больше.

Капитан

напряженно раздумывал, подходит ли хозяйка попугая на роль подозреваемой. Выходило, что подходит, но в самом крайнем случае, если никого другого не найдется. С этой, чувствовал капитан, он намучается…

– Это я-то сомнительный свидетель! – со слезой в голосе орала между тем белобрысая. – На себя-то посмотри! И вообще, пока тебя не было, у нас на студии все было хорошо!

Это была заведомая ложь, но капитан не стал одергивать мерзкую девицу.

– Как вы оказались на студии? – спросил он Лолу.

– Вы уже этим интересовались. Меня пригласила Аглая Михайловна, мы с ней знакомы давно. То есть не меня, а попугая.

– Р-роль, р-роль! – заорал попугай так, что все вздрогнули.

– Доигрались мы с тобой, Перришон, – недовольно сказала Лола, – в убийствах нас подозревают…

– Пока вам никакого обвинения не предъявляют. Вернемся к нашему вопросу, – призвал капитан. – Когда вы виделись с гражданкой Плюсс в последний раз?

– Вчера вечером, – медленно проговорила Лола, и сердце ее заныло.

Действительно, только вчера вечером Аглая была жива и здорова.

– Я пришла забрать попугая, как договаривались. Мы немного поболтали, потом я попрощалась и ушла.

– И когда это было?

– Вы прекрасно знаете! – возмутилась Лола. – В охране остался мой отмеченный пропуск.

– Верно, – заметил капитан, сверившись со своими записями, – вы ушли в двадцать ноль три.

– Я сразу взяла машину и поехала домой, с попугаем в общественном транспорте не слишком-то поездишь. Он, знаете ли, метро не жалует – начинает волноваться и кричать всякую чушь, люди пугаются.

– Значит, дома вы были?..

– В половине девятого, и больше никуда не выходила до самого утра, – ответила Лола.

– Не может быть! – истерично воскликнула белобрысая. – Она убила Аглаю, я чувствую!

Лола и бровью не повела, только укоризненно поглядела на капитана.

– Свидетельница Зайценогова, если вам нечего больше сказать, я вас не задерживаю. То есть… тьфу! Вы мне еще нужны, сейчас в кабинет пойдем, будем стол потерпевшей осматривать, может, что обнаружим…

Белобрысая торжествующе поглядела на Лолу и плотнее утвердилась на стуле в углу.

– То, что вы вернулись домой в половине девятого, может кто-нибудь подтвердить? Кто живет с вами, кроме попугая? – ворчливо поинтересовался капитан Хвощ.

– Еще собака и кот, и мой… друг. – Лола еле удержалась от того, чтобы не сказать «компаньон», и подумала, что Маркиз ее убьет, когда узнает, что ему нужно выступать в милиции свидетелем.

– Друг? – капитан поднял брови.

– Любовник! – торжествующе проговорила белобрысая.

Лола уставилась на капитана ясными честными глазами, он первый отвел взгляд.