Клиентка
Шрифт:
На этот раз Дезире Симон не солгал.
Прошло лет десять. Мне часто случается думать о Сесиль Арман-Кавелли. Я не все уяснил в ее истории. Белые пятна по-прежнему существуют. Поскольку мне не удалось лучше узнать цветочницу, я, в сущности, и не пытался как следует в этом разобраться. Жизнь слишком коротка, чтобы мы тратили ее напрасно, постоянно возвращаясь на проторенные пути.
Дочь госпожи Арман
С тех пор как цветочницы не стало, я утратил единственную нить, связывавшую меня с незримой стороной вещей. Дело не в том, что реальная жизнь лишена тайны. Но, вникая в судьбу этой женщины, я не только прикоснулся к непостижимому. Она увела меня очень далеко от внутреннего мира, к которому я привык. Вернувшись, я осознал, что смотрю на него словно впервые, как сказал английский поэт. Давно пора. В конце концов я бы, наверное, решил, что живые, в отличие от ходячих трупов, вправе предъявлять свой счет прошлому.
Эта история все еще не дает мне покоя. Она преследует меня днем и даже ночью, хотя уже не столь неотступно, как раньше, после того как я снял покров с тайны. Госпожа Арман всегда со мной. Как бы я хотел, чтобы она помогла мне погасить очаг войны в самом себе. Я оказался причастным к смерти цветочницы, и поэтому она стала отныне частью моей жизни.
«ЧЕЛОВЕК, БОЛЬНОЙ ПАМЯТЬЮ»
(О Пьере Ассулине и его романе «Клиентка»)
Критики называют Пьера Ассулина «Шерлоком Холмсом литературоведения». Уже более двадцати лет он занимается научно-исследовательской работой. На его счету полтора десятка документальных книг — биографий, очерков, интервью; некоторые из них становились бестселлерами. Сам же автор этих произведений до сих пор оставался в тени, и о нем практически ничего не было известно, за исключением того, что он родился в 1953 г. в Касабланке (Марокко) и ныне возглавляет редакцию журнала «Лир» — одного из самых авторитетных во Франции литературных изданий, знакомящего читателей с новинками книжного рынка.
Ассулин и сам признает, что работа биографа сродни ремеслу частного детектива. Подобно сыщику, ему приходится идти по запутанным следам, прибегать к недозволенным методам, копаться в чужом грязном белье. И все это ради того, чтобы добраться до сути, установить истину. Как говорится, цель оправдывает средства… В одном из своих интервью Ассулин утверждает, что исследователь
Увы! Герою «Клиентки» — alter ego автора — не удалось остаться незапятнанным. У чернил, которые он проливает во имя правды, цвет и вкус человеческой крови. Поборник справедливости, одержимый стремлением наказать преступницу, невольно становится палачом…
Говорят, что первая книга писателя всегда более или менее автобиографична. Роман «Клиентка» подтверждает это правило. История его создания такова: собирая в начале 90-х годов материалы для биографии Ж. Сименона, П. Ассулин случайно наткнулся на папку с анонимными письмами периода оккупации. Один из доносов касался родственников его приятеля, депортированных во время войны. «В тот день, — рассказывает автор „Клиентки“, — я должен был встретиться с Маргерит Дюрас. Я был потрясен и все ей рассказал. Она сказала: „Вот увидишь, это твой первый роман“. Я не поверил ей».
Однако маститая писательница оказалась права: семь лет спустя «Клиентка» увидела свет. В романе, названном критиками «блестящим исследованием природы Зла», затронута «больная» для французов тема гражданского долга и коллективной ответственности. «Период оккупации был золотым веком доносчиков», — с горечью констатирует П. Ассулин. Много воды утекло со времен войны, но затхлая, удушливая атмосфера тех лет по сей день затрудняет дыхание французов. Грозный призрак постыдного прошлого возникает снова и снова: «Это бесконечная история… На протяжении более полувека этот ужас у нас в крови…» Борьба с демонами собственной совести для «сознательной гражданки госпожи Арман» — жертвы извращенной морали, навязанной обществу официальной пропагандой, — оборачивается трагедией.
Хотя П. Ассулин принадлежит к послевоенному поколению, в его сердце стучит пепел невинных жертв Освенцима и Треблинки. Возможно, военная тема близка писателю генетически: его отец был участником Второй мировой войны. Пожалуй, автор «Клиентки» мог бы повторить вслед за своим собратом по перу Патриком Модиано, с которым его сравнивают критики: «Моя память старше меня». Герой последнего романа П. Ассулина «Двойная жизнь» называет себя «человеком, больным памятью». В отличие от амнезии эта болезнь не поддается лечению.
Н. Панина