Клиентоцентрированная терапия

Роджерс Карл

С другой стороны, у нас есть некоторые эмпирические гипотезы об индивидах, которые стремятся разрушить группу, и гипотезы о составе групп, определяемом характером взаимоотношений составляющих группу людей. Несколько групп в нашем опыте испытывали реальные трудности из-за неуравновешенных, но весьма психологически искушенных людей, которые способны бесчеловечно использовать свое знание психодинамики применительно к другим. Остальные члены группы, по-видимому, не способны защитить себя от такого рода изощренной жестокости. Если человек занимался терапией год-другой с неопределенным результатом, мы начинаем думать о том, не лучше ли ему продолжить работу в рамках индивидуальной терапии, а не в группе. У нас были неудачные опыты с людьми в группе с диагнозами "состояние тревоги", где один из членов имел психотические наклонности. Будучи неспособными

реагировать на чувства других, эти люди, с глубоко нарушенным душевным состоянием, время от времени говорили такие вещи, которые не могли вынести их обремененные проблемами и все-таки очень чувствительные товарищи по группе. Вообще, мы знаем, что лучше не включать в группу крайне враждебно настроенного и агрессивного человека, независимо от того, является ли он психотиком или нет, потому что он затрудняет, если не исключает, достижение атмосферы понимания и свободы в группе. А это весьма существенно для успеха группы. Наконец, что касается общего состава, то мы считаем нежелательным, чтобы в группу входили люди, которые поддерживают вне группы повседневные контакты. Некоторые группы, составленные подобным образом, добивались успеха, но другие продвигались с трудом из-за чувства вины, которое переносилось из групповой ситуации в повседневную жизнь. Выражения враждебности или сомнения в себе, вполне уместные в групповом контексте, совершенно иначе предстают во внегрупповых контактах и угрожают психической структуре самости, которую человек стремится сохранить. В качестве иллюстрации: планируя недавно работу с несколькими группами супружеских пар, мы считали разумным предложить мужу и жене присоединиться к разным группам с различным временем встреч. Мы уверены, что такая договоренность даст большую свободу индивидам и предупредит чувство неловкости в повседневной жизни, что может проистекать из чувства вины и, возможно, искаженного понимания высказываний партнера в группе.

Время от времени возникает вопрос о желательности сочетания индивидуальной и групповой терапии. Мы это осуществляли, тем самым опровергая предположение, что в этом нет смысла, и даже рассчитывая, что такое сочетание является особенно эффективным. Мы понимаем, что решение этого вопроса нужно предоставить индивиду и его терапевту.

По устоявшемуся порядку, мы проводим первоначальные индивидуальные беседы с каждым претендентом, отчасти для выбора процедуры, а отчасти с тем чтобы помочь определиться человеку, который выражает готовность прийти в группу. Это дает возможность человеку и его групповому терапевту познакомиться, так что на первой же встрече группы возникает некоторое ощущение близости. Клиент также имеет возможность понять некоторые особенности группового опыта и принять окончательное решение, участвовать ли ему или нет. И терапевт имеет возможность защитить интерес всей группы в тех немногих случаях, когда до принятия окончательного решения присоединиться к группе, пожалуй, лучше всего предложить человеку временно пб-работать в рамках индивидуальной терапии. Эти собеседования включают в себя некоторое структурирование будущего опыта и готовят предпосылки, позволяющие на первой же встрече создать ощущение понимания и уважения, которое будет культивироваться в группе, покуда не будет достигнуто осуществление стоящей перед группой задачи.

Эффективность групповой терапии

Оценка эффективности групповой терапии столь же трудна, сколь и оценка любой другой терапии. В заключительном анализе мы собираемся опираться на всестороннюю клиническую оценку, основанную на наблюдении ряда случаев, данную компетентными в подобных оценках людьми. Оценки тех, кто работал с группами, однозначно позитивны. Групповая терапия дает результаты. Она представляет собой эффективный способ помочь людям справиться со своими проблемами. С точки зрения ее специфики, исходя из обычных стандартов, методика групповой терапии, описанная здесь, вне всякого сомнения, дает каждому отдельному участнику ощутимые результаты. Давайте проанализируем некоторые показатели наблюдаемого позитивного эффекта, полученные нами на этих первых стадиях исследования.

Попытки оценить изменения с точки зрения регуляции всегда основываются, по крайней мере частично, на собственной оценке индивидом своего прогресса. Несмотря на ненадежность таких оценок ими нельзя пренебрегать, учитывая их важность в качестве показателей. В стремлении лучше понять процесс группоцентрированной терапии, мы часто просим членов группы записать

оценки своего опыта, иногда анонимно, а иногда с идентификацией. Эти наблюдения колеблются от утверждений, что работа с группой имела некоторую ценность, до выраженного мнения, что , это был исключительно важный опыт. Даже делая поправку на желание человека угодить исследователю, общее впечатление таково, что люди в групповой терапии получают значительную помощь. Как отмечается в завершенных исследованиях, это подтверждается наблюдениями, по крайней мере, в течение двух лет; в некоторых отчетах утверждается, что группа дает лишь первоначальный импульс для роста.

В высказываниях, сделанных три месяца спустя после завершения терапии, Перес обнаружил, что индивиды выражают не только свое отношение к приобретенному опыту регулирования специфических проблем и конфликтов как полезному, но также отмечают еще два рода полезных результатов. Они состоят в следующем: все более глубокое восприятие своей самости и желание быть самим собой; интернализация и продолжение процесса терапии. Два последние типа полезных эффектов могут быть проилюст-рированы высказываниями членов группы:

"Я достиг большей уверенности в себе после того, как стал членом группы и был понят всеми ... Мне кажется, что я достиг понимания здесь благодаря искреннему рассказу о своих переживаниях во время групповых встреч. Это в значительной мере обусловило изменение моей ситуации. Теперь, встречаясь с новыми людьми, я остаюсь самим собой, не подавляя себя и свои чувства из страха, что они могут не понять меня" (63, с. 170).

Весьма интересно убеждение участника группы, что данным процессом можно овладеть и развивать его в самом себе. Его рассказ может прояснить смысл этого убеждения.

"В трудных ситуациях вне группы, я обнаруживаю, что осуществляю по отношению к самому себе некоторое действие. Я обнаруживаю, что сам осуществляю своего рода вербализацию своих чувств, подобно тому, как я это делаю на консультации, то есть я осуществляю своеобразную обратную рефлексию над самим собой и моими собственными чувствами; другими словами, я стал в некотором роде консультантом самого себя, и таким образом я справляюсь с некоторыми из моих собственных проблем.

Мне кажется, что я овладел психоаналитическим процессом или интернализировал его так, как это происходит в ситуации консультаций. Это помогло мне справляться с другими проблемами, обсуждать которые здесь нет необходимости. Я начинаю ощущать, что это не просто отдельные прозрения, инсайты, а сам фундамент процесса прозрения, а это очень ценно... Я стал терпим к своим собственным чувствам, обрел свободу размышлять над ними, и это сделало меня отчасти независимой личностью".

Или такое утверждение другого участника групповой терапии:

"Способность к самоосознанию я во многом приобрел в терапевтических контактах, более того, после прекращения контактов я интернализировал привычку здраво осознавать свои реальные чувства — интернализировал то, что осуществлялось в терапии" (63, с.171).

Эти заявления указывают на личностные изменений, которые переживает участник групповой терапии. Нет никаких данных о том, является ли это лишь перестройкой чувств или же существует какая-то связь с другими изменениями.

В стенографических протоколах занятий групповой терапией есть описания изменений поведения, которые являются более существенной основой для оценки такого рода изменений, чем заключительное подтверждение итогов. Часто наблюдаемый тип изменений состоит в том, что индивид начинает осознавать свой мир иначе. Обстоятельства могут изменяться незначительно, но восприятие индивидом этой ситуации и своего поведение в ней изменяется существенно. Ниже приведена выдержка из стенографического протокола, Которая иллйстрирует этот момент.

М-р Флауверс: Интересная вещь произошла со мной на днях. Я получил письмо от своего отца. Он пишет прекрасные письма, но моя жена и я, обсуждая это письмо, подумали, что его чувства несколько нереалистичны. Он не стремился реально понять наши проблемы... Из-за этого мы всегда ощущали по отношению к нему некоторую отчужденность. В письме, написанном в альтруистическом духе, утверждалось, что моя жена, собираясь пойти работать, якобы приносит благородную жертву... и тому подобное. Письмо я получил вчера, ... перечитал его и подумал: "Йот здорово! Какое отличное письмо". После этого я показал его своей жене и спросил: 'Тебе не кажется, что оно опгличаетйя от прежних писем?" А она ответила: "Не вижу никакой разницы".