Клин клином
Шрифт:
— Кто такой пан Здановский?
— Понятия не имею. Знать не знаю, и, надеюсь, взаимно. Что дальше?
— Да ничего.
Значит, приехал. Сидит у себя в гостинице. И не звонит… И, наверно, никогда уже не позвонит…
Я переваривала новость с трубкой в руке и с тяжким камнем на сердце. А из трубки ласкал слух приятный умиротворяющий голос:
— Разрешите вам дать один совет: выбросьте этого человека из головы.
— С какой стати?
— Он мне не очень понравился…
— Ну и зря! — возмутилась я. — Такой
— Что касается интеллигентности, то позвольте усомниться…
— Почему?!
— Понимаете ли, судя по отголоскам… — Каким ещё отголоскам?
— Да так… Не стоит говорить… “Пьяный”, — мелькнуло у меня в голове.
— Каким отголоскам? — не отставала я. — Тошнило его, что ли?
— Ах, нет. Просто мне послышалось, будто там какая-то женщина общалась с ним не слишком интеллигентным тоном.
Не успела я подумать, что нисколечки не верю, как все во мне бесповоротно перевернулось.
— Ну что же, — слабым голосом пробормотала я, обретя дар речи и кое-как взяв себя в руки. — Очень на него похоже. От этого человека всего можно ожидать.
— Тогда тем более выбросьте его из головы.
— Легко сказать! Знали бы вы, как это трудно.
— Могу посоветовать безотказное средство: клин клином.
— Думаете, мне оно не приходило в голову? Я уж и так осматриваюсь по сторонам, да толку-то — ничего подходящего не попадается, прямо беда. Никаких таких клиньев, хоть шаром покати.
— А может, на худой конец я сгожусь?
— Откуда я знаю, может, и сгодитесь.
— Тогда за чем дело стало, давайте встретимся.
— Давайте, — обречённо сказала я. — Где и когда?
— Где прикажете, а вот когда… Скажем, в четверть первого.
— В четверть первого? В полдень то есть?
— Нет, в четверть первого вечера. Через два с половиной часа.
От такого дикого предложения я наконец очнулась. Чокнутый, что ли? Самая подходящая пора для знакомств.
— А нельзя ли выбрать время попроще, не столь экстравагантное, ну, например, семь вечера?
— Увы, я, видите ли, по горло загружен работой, тружусь буквально без выходных. Бываю свободен лишь после двенадцати. И потом, чем плохая пора для свиданий? Итак, на чем порешим? Где мне вас ждать?
— Что вы такое говорите! Делать мне нечего, кроме как шляться по ночам! И не подумаю.
— Тогда я приеду к вам домой.
— И речи быть не может, у меня не убрано.
— Ага, значит, вы распустёха?
— А вы как думали! Да и, представьте себе, я тоже тружусь. Должна из себя выжать статью, а вдохновения ни в одном глазу. Вся извелась.
— Вы журналистка?
— Нет, это моё дополнительное занятие. Вообще-то я архитектор. А вы?
— А я коммерсант.
— Вот как! Подбиваете, значит, баланс?
— Упаси боже! Не имею дел ни с какими балансами.
— Чем же ещё может заниматься коммерсант в такую пору?
— Всякой
— Когда как. Иной раз прямо как с картинки, а бывает совсем наоборот…
— Ну нет, общими словами вам не отделаться. Рост? Размеры? Глаза, волосы?
— Рост? Метр шестьдесят два. Размеры? Погодите, сейчас возьму сантиметр.
Я женщина честная, не поленилась встать, отыскать сантиметр и всю себя обмерить. В результате сделала потрясающее открытие.
— Представьте себе, — ахнула я в трубку, — нечаянная радость! Думала, талия у меня шестьдесят девять сантиметров, а намерилось всего шестьдесят три!
— Вот видите, как я на вас благотворно действую. Теперь доложите об остальном.
Я доложила об остальном. Телефонный кавалер уже успел меня заинтересовать. Голос у него был исключительного обаяния — мягкий, глубокий, а я всегда питала слабость к красивым голосам. Слушая его, я даже слегка подзабыла про своё несчастье. Хотелось бы знать, как может выглядеть мужчина с таким голосом?
— А как обстоит дело с вашей наружностью?
— О, ничего примечательного.
— Рост?
— Метр семьдесят пять.
— Всего-то? Жаль, я, признаться, люблю разгуливать на высоких каблуках.
— Увы, ничего не поделаешь, ростом не вышел.
— А остальное?
— Что остальное?
— Ну, волосы, глаза, другие данные. Может, у вас на лице наличествуют какие-нибудь аксессуары?
— Что-что? Какие ещё аксессуары?
— Ну там очки, усы…
— Нет, никаких аксессуаров на моем лице не имеется. Волосы тёмные, глаза тоже, никаких особых примет. Так на чем сойдёмся, вы решились? Куда мне приехать в четверть первого?
— А где вы сейчас?
— В своеобразном таком местечке. Аллею Лётчиков знаете?
— Минутку, сейчас возьму план Варшавы… А, понятно, это же рядом, возле Бегов. До меня рукой подать.
— А вы где обитаете?
— На Нижнем Мокотове.
— Что вы говорите, совсем близко! Значит, судьба. Где мне вас ждать?
— Нигде. Переться куда-то на ночь глядя, хотя бы и к вам на свидание? Нет уж, увольте. Правда, если честно, любопытство меня гложет, не мешало бы на вас взглянуть. Но я намерена свою любознательность укротить, покончить со статьёй и завалиться спать.
— Ну так слушайте меня. Я сейчас положу трубку, мы с вами оба ещё потрудимся, а через час я вам перезвоню, вдруг к тому времени вы настроитесь иначе. По рукам?
— По рукам. Навряд ли настроюсь иначе, но насчёт звонка не возражаю. Ваши звонки на меня действуют благотворно.
— Отлично, тогда пока.
— Пока.
И он дал отбой. А меня с новой силой стали терзать те же муки, не надолго же я от них отвлеклась. Женщина с отнюдь не интеллигентным голосом? Ну уж нет! Этого я так не оставлю!