Клинок предателя
Шрифт:
— Значит, это правда? Вы — королевский магистрат?
Я кивнул.
— Первый кантор?
Я снова кивнул.
Лоренцо поднялся.
— Святые угодники. Это невероятно!
Он заключил меня в объятия и что–то прошептал на ухо — точно я не разобрал, но, кажется, «брат». Жест отчего–то показался слишком знакомым.
— Братья! Сестры! — воззвал Лоренцо, перекрывая голосом музыку. Музыканты тут же перестали играть. Очевидно, Лоренцо считали здесь главным. Все глаза устремились на меня — я огляделся. В зале собралось около сорока человек, и все смотрели на нас. Молодые,
Поначалу собравшиеся не слишком–то воодушевились, словно не до конца понимали, что значат его слова, но постепенно крики радости превратились в рев. Алина придвинулась поближе ко мне.
— Не понимаю, чему тут радоваться, — тихо сказал я Кайрну.
Лоренцо услышал меня.
— Тому, что, несмотря на все препятствия, вы пришли к нам. Это знак, первый кантор, неужели вы не понимаете? Это знак, которого мы ждали. Это день начала восстания, день, когда мы начнем бороться за свободу нашего города и всей страны!
Ликование переросло в бурную овацию, и я даже растерялся. Неужели эти люди в самом деле надеются вернуть плащеносцев в мир? С чего все началось? Является ли это частью королевского замысла? Мысли вихрем кружились в моей голове, но я никак не мог прийти к заключению, и меня все больше охватывало беспокойное ощущение, что здесь что–то не так.
— Скажите что–нибудь! — прокричал кто–то.
Некоторые засмеялись, но другие подхватили, и теперь уже вся толпа скандировала:
— Речь! Речь!
Лоренцо вытолкнул меня вперед.
Нехотя я открыл рот и заговорил:
— Я вас не знаю. Никого из вас. Не знаю, кто вы и чего хотите. Я здесь не для того, чтобы начать восстание. Не для того, чтобы явить вам знак — святым известно, я не желаю вести добрых людей на смерть. — Я сделал паузу, ожидая реакции, но не дождался и продолжил: — В вашем городе был нарушен закон, королевский закон. С семьей этой девочки жестоко расправились, и сама она стала мишенью для наемных убийц. Лоренцо сказал вам правду. Меня зовут Фалькио валь Монд, и я — первый кантор плащеносцев. Я вынес решение в пользу девочки, поэтому собираюсь сделать все, чтобы спасти ей жизнь во время Кровавой недели. Именно поэтому я пришел сюда. Я все сказал.
Если Лоренцо и был разочарован моей речью, то он этого не показал. Лишь широко улыбнулся, словно я только что призвал всех добрых людей на битву.
— Вы это слышали? — спросил он. — Закон был нарушен, жизнь девочки висит на волоске, и этот плащеносец сражается, чтобы спасти ее. Фалькио валь Монд спасет ее.
Он повернулся ко мне и преклонил колено.
— Милорд кантор, меня зовут Лоренцо. Мой клинок — ваш, моя сила — ваша, и жизнь моя принадлежит вам.
Не ожидая ответа, он встал и повернулся к толпе.
— Кто еще готов сражаться рядом с Фалькио?
Раздался оглушающий рев, мое
— Благодарю вас, — тихо сказал я Лоренцо. — Но сейчас нам нужно…
Он либо не расслышал меня сквозь шум, либо сделал вид, что не расслышал.
— Мы предприняли великое начинание, мои братья и сестры, так давайте праздновать! Кто–нибудь, принесите сюда еды и питья!
Снова раздался рев.
«Святая Лайна, Ставшая шлюхой во имя богов, — подумал я, — кто все эти люди?»
Следующие несколько часов прошли как во сне, в странном сне. Действие леденца почти закончилось, Алина проголодалась и очень устала, и я решил дать ей возможность отдохнуть и поесть, чтобы не полагаться на смесь из целебных трав и магических сластей, которые рано или поздно сказываются на здоровье.
— Ну что вы об этом думаете? — спросил Лоренцо, обведя рукой своих новых плащеносцев. Музыка и танцы возобновились с еще большим рвением, некоторые разбились на пары и ушли в другой зал упражняться на мечах.
— Похоже, все они весьма воодушевлены, — ответил я, не зная, что еще прибавить.
Парни обращались с клинками умело: наверняка брали уроки у местных учителей фехтования, по обычаю богатых людей. Нельзя же их винить за то, что они с охотой машут клинком. Но все же что–то тут не складывалось.
— С чего все началось? — спросил я.
Лоренцо поглядел на меня и улыбнулся, подняв брови.
— О, это та еще история, но сейчас не время для этого. Время для поединков!
— Поединков?
Он вскочил со стула и махнул рукой, чтобы музыка прекратилась.
— Братья и сестры, давайте покажем кантору, на что мы способны!
Снова раздались радостные возгласы, вперед вышли несколько парней и девушек с обнаженными клинками в ожидании сигнала Лоренцо. Он ткнул в ближайшую пару. Девушка была изумительно хороша собой: темные волосы обрамляли прекрасное лицо, даже чуть резковатые черты его не портили; по ее взгляду, брошенному на Лоренцо, я понял, что они близки. Парень в темно–зеленой рубашке под черным пыльником, стоявший рядом, походил на нее ростом и сложением.
— Первыми станут Этриша и Мотт, вторыми — Саллесс и Коул.
Не обошлось без разочарованных взглядов, но толпа быстро расступилась, дав место бойцам.
— Они будут драться на боевых клинках? — спросил я.
Обычно мы, плащеносцы, тоже упражнялись с клинками, а не с деревянными шпагами, но у нас и опыта было побольше, чем у этих юнцов.
— Увидите, — ответил Лоренцо.
Мотт первым бросился на Этришу, но она очень аккуратно ушла от удара и направила острие клинка ему в грудь. Сделала выпад, и я уже подумал, что девушка вот–вот проткнет его, но он отпарировал тыльной стороной перчатки со спокойной точностью, какую я наблюдал лишь у Кеста. Затем парень развернул руку и нанес удар в лицо Этриши, слишком быстрый, чтобы она успела уклониться, и все же ей удалось. Невероятное зрелище: они словно читали мысли друг друга и заранее знали все движения. А затем до меня дошло: они и впрямь знали все движения заранее.