Клинок предателя

де Кастелл Себастьян

— Она тщеславная пустышка; каких еще качеств ей, по–твоему, не хватает?

Я немного подумал и ответил:

— Жестокости, например. Разве на ее месте не должен оказаться кто–то более расчетливый?

— Не знаю, но, думаю, ты здесь кое–что нащупал.

— Опиши ее мать.

— Герцогиню Херворскую? — спросил он и принялся загибать пальцы. — Хладнокровная, расчетливая, очень умная, да к тому же смелая. Тиран из тиранов.

— Полностью согласен. Так почему она не подготовила свою дочь как следует? Валиана высокомерна и требовательна, но не бессердечна.

А что насчет Алины? Когда герцог Рижуйский узнает, что его марионеточная принцесса прячет девочку, которую он собирается убить, вряд ли ему это понравится. В Рижу он подписал родословную грамоту Валианы, чтобы она смогла представить ее Совету регентов, но это вовсе не означает, что отец не может причинить ей зло. У него множество способов настроить остальных герцогов против дочери.

— Это политика, Фалькио, — нетерпеливо сказал Кест. — Политика, философия и стратегия. Когда ты так говоришь, то напоминаешь мне короля и заставляешь нервничать.

— Неужели тебе все равно, если герцоги навсегда захватят престол?

— Конечно, нет. Именно поэтому я и выжидаю подходящего момента, чтобы убить Валиану. Я ждал твоего возвращения, Фалькио, ждал дольше, чем пообещал. Ты бросил нас, чтобы спасти жизнь девчонки, в надежде найти ответ на вопрос, как остановить заговор герцогов? Ты его не нашел. Девчонка жива, и это прекрасно, но ничего не изменилось, насколько я понимаю; поэтому я сделаю то, чего не станешь делать ты. Убью Валиану. А если смогу заодно добраться до ее матери–стервы, то и ее уничтожу. Если бы у тебя осталась хоть капля здравого смысла, ты бы меня поддержал. Ты бы…

— Не начинай, Кест, — попросил я. — Я устал, у меня ломит все тело. Этот парень уронил мне на голову клинок. Дай мне время.

Я поверить не мог, что вообще собираюсь рассмотреть его план. Неужели мы уже до такого дошли?

— Брасти меня поддерживает, Фалькио, — тихо продолжил Кест. — Он не хотел тебе говорить, но это так.

— Значит, вот к чему пришли величайшие умы плащеносцев?

Кест вздохнул и сказал:

— Как мы до этого докатились?

— Что ты имеешь в виду?

— Как мы так быстро распались? Киллата, Дара, Найл, Джейкин, Старый Тобб… нас было сто сорок четыре, а за пять лет мы встретили лишь двоих–троих.

— Думаю, что именно этого и добивался король. Он не хотел, чтобы мы собрались вместе: так герцоги скоро поняли бы, что мы представляем для них опасность, и бросили бы против нас свои войска.

Кест улыбнулся.

— Им бы точно пришлось это сделать. Сто сорок четыре плащеносца скачут на лошадях с клинками наголо, полы плащей развеваются на ветру, а мы поем боевую песню во имя справедливости в мире. Вот бы такое увидеть!

Я промолчал. В самом деле, то еще зрелище. Именно это я надеялся увидеть, когда герцоги выслали войска к Араморскому замку. Увидеть, как все плащеносцы выйдут против войска, превосходящего их в пятьдесят раз, но не имеющего и десятой доли нашего рвения и умений. Вот на такое я бы и впрямь посмотрел.

Но мне пришлось отдать приказ к отступлению, и мы прошли мимо, как нищие, вымаливающие

кусок хлеба. Один из герцогских генералов читал нам приказ о помиловании как раз в тот момент, когда короля тащили на крышу башни, в которой годами держал его отец.

Кест тронул меня за плечо, отвлекая от мрачных мыслей, и указал на Фелтока, который приближался к нам. Мы сильно отстали от каравана, но, с другой стороны, капитан сам приказал нам убедиться, что за нами никто не следит.

— Мы приближаемся к Орисону, — сообщил он. — Прибыл эскорт герцога Перо, чтобы препроводить нас в город.

— Хорошо, — зевая, сказал я. — Мягкая постель мне бы сегодня не помешала.

— Нет, плохо, — возразил капитан. — Мы не просили присылать эскорт и не собирались заходить в Орисон.

— Лучше сразу меня убей, — сказал я Кесту, седлая Чудище и заставляя ее пойти рысью.

— Полагаю, что все идет точно в соответствии с их планом, — ответил он.

* * *

Их было сорок, все в доспехах и верхом. Я насчитал восемь арбалетчиков с кинжалами, все остальные были вооружены клинками и копьями. Они шли, выстроившись в четыре ряда; между третьим и четвертым рядами ехала искусно украшенная карета, запряженная четверкой лошадей, на ней развевалось знамя Орисона.

Из кареты вышел мужчина. Чуть выше меня ростом, ухоженный, с темными короткими волосами и аккуратно подстриженной на военный манер бородкой. Одет он был в темно–синий колет, штаны из такой же ткани и черные высокие сапоги. На плечи мужчина накинул короткий плащ. Рапира, висящая на боку, выдавала в нем дуэлянта, на груди справа виднелся герб Перо, герцога Орисонского.

— Валиана, милая кузина, — воскликнул он, приближаясь к нам. — Я услышал, что вы пересекли границы Орисона. Почему же вы не послали вестника и не сообщили, что собираетесь навестить меня?

Валиана сделала реверанс.

— Простите меня, ваша светлость. Я… Моя служанка Трин, вероятно, забыла послать вам весточку. Иногда она бывает такой рассеянной.

Герцог Перо улыбнулся.

— Неужели? Я всегда считал ее исключительно прилежной.

— Я не знала, что вы с ней знакомы, ваша светлость.

Перо посмотрел на Алину, которая выглядывала из кареты Валианы.

— А это что за прелестное дитя? Выходите, милая, дайте нам посмотреть на вас.

— Девочка больна, милорд, — сказала Валиана. — Я бы не хотела, чтобы вы от нее подхватили болезнь.

Похоже, герцог искренне испугался.

— О боги! И что же я могу подхватить?

— Красного петуха, — пробормотал под нос Брасти, стоящий у меня за спиной. — Если прошлое нас чему–то учит.

— Замолчи, — рыкнул на него Фелток.

— Кроме того, милорд, — продолжила Валиана, — я направляюсь прямиком в дом своей матушки в Херворе и, как бы мне ни хотелось навестить Орисон, не могу терять время.

Герцог снова улыбнулся.

— Но вы бы так порадовали меня, кузина.

Что–то явно шло не так. Уж слишком уверенно вел себя Перо, слишком давил на свою кузину, которая вскоре станет королевой.