Клинок Шарпа
Шрифт:
– Такой же, мадам?
– Ну, конечно, не совсем такой. Он гораздо старше, гораздо толще и куда лучше одевается. Он ведь генерал, так что он совсем не такой, как вы, – она похлопала по сидению ландо между собой и своей вспотевшей спутницей: – У меня здесь есть немного вина, капитан, не хотите присоединиться?
– Мне вполне удобно, мадам.
– Не очень похоже, но если вы настаиваете... – улыбнулась она. Шарп закрыл глаза. Маркиза была столь же потрясающе красива, как он помнил. Она была мечтой, изысканной, изящной, ее красота ошеломляла. Когда он снова открыл глаза, она все еще улыбалась
– Вовсе нет, мадам, – он подумал, не стоит ли пойти и забрать роту, извинившись перед майором Форрестом, который будет очень не рад лишиться своих стрелков.
Лорд Спирс аж захлебнулся смехом:
– Не герой! Послушайте-ка его! Как мне это нравится!
Шарп смутился и беспомощно посмотрел на Хогана. Ирландец ухмыльнулся:
– Ты же взял «орла», Ричард!
– Вместе с Харпером, сэр.
– Боже! Наш скромный герой! – лорд Спирс упивался собой.- Это все произошло случайно. «Орел» просто слетел с флагштока и упал прямо мне в руки. Я в это время собирал цветы. Потом я заблудился в Бадахосе и, думая, что опаздываю на построение, нечаянно забрел в брешь. Извините, я так неловок, – произнес он, передразнивая сухой тон Шарпа, его короткие, неохотные фразы, и снова расхохотался. – Черт возьми. Ричард! Вы даже как-то спасли Пэру [43] жизнь!
43
Имеется в виду Веллингтон: такое прозвище он получил, когда стал виконтом.
– Жизнь Артура? – спросила маркиза, с интересом глядя на Шарпа. – Когда? Как?
– В битве при Ассайе, мадам.
– Битва при Ассайе! Что это? Где это произошло?
– В Индии, мадам.
– И что там случилось?
– Его коня убили, мадам, а я оказался рядом.
– Помилуй, Боже! – улыбка Спирса стала еще дружелюбнее. – Он сражался с тысячами чертовых язычников, а говорит, что просто оказался рядом.
Смущение Шарпа стало невыносимым. Он взглянул на Хогана:
– Можно мне съездить за моей ротой, сэр?
– Нет, Ричард, нельзя. Это подождет. Я умираю от жажды, ты тоже, а ее светлость великодушно предлагает нам выпить вина. С вашего разрешения, мадам, – он поклонился маркизе и протянул руку за бутылкой, которую держала в руках компаньонка.
– Нет, майор! Это сделает Джек. У него прекрасные манеры для лакея, ведь так, Джек?
– Я ваш раб, Елена, – Спирс с наслаждением взялся за бутылку, а Хоган передал Шарпу бокал. Лошадь Шарпа в поисках травы позеленее отошла на несколько футов от экипажа, и Шарп был рад, что маркиза их не слышит. Он быстро выпил вино, чувствуя, как пересохло в горле, и обнаружил, что Хоган держит его за локоть. Ирландец сочувственно улыбался:
– Она совсем обезоружена, Ричард. Что с тобой?
– Мне здесь не место, сэр, разве не так? Мое место вон там, – он кивнул в сторону высоты у подножия холма, где расслабленно расположился полк Южного Эссекса. Французы так и не двинулись с места.
– Она всего лишь женщина, пытающаяся быть дружелюбной.
– Да, – согласился Шарп, подумав о жене, темноволосой красавице, презирающей роскошь аристократов.
– Елена? – даже Хоган, отметил Шарп, знает ее настолько хорошо, что называет по имени. – Она наполовину англичанка: отец – испанец, мать – англичанка, выросла во Франции, – Хоган сделал глоток вина. – Родители были убиты во время Террора [44] , чудовищная жестокость, а Елене удалось бежать к дяде, в Испанию, точнее, в Сарагосу. Там она вышла замуж за маркиза де Касарес эль-Гранде-и-Мелида Садаба и стала богаче многих королей: дома по всей Испании, парочка замков... Она нам очень хороший друг, Ричард.
44
Имеется в виду революционный якобинский террор во Франции в 1793 году, когда были казнены тысячи людей, среди них сотни аристократов.
– О чем вы там болтаете? – донесся до них ее голос, и Хоган повернул коня:
– Дела, мадам, вечно дела.
– Это же пикник, а не офицерское собрание. Возвращайтесь!
Она кивнула Спирсу, чтобы тот налил Шарпу еще вина, тот выпил так же быстро, как и в первый раз: хрустальный бокал оказался чудовищно мал.
– Вас мучает жажда, капитан?
– Нет, мадам.
– У нас достаточно вина. Немного цыпленка?
– Нет, мадам.
Она вздохнула:
– Вам трудно угодить, капитан. Ах! Вот и Артур!
И действительно, с восточной стороны на тропе показался возвращающийся Веллингтон.
Спирс извернулся в седле, чтобы увидеть генерала.
– Десять к одному, он поднимется, чтобы взглянуть на вас, Елена.
– Буду удивлена, если он проедет мимо.
– Шарп! – улыбнулся Спирс. – Две гинеи, что он не удостоит нас визитом?
– Я не играю в такие игры.
– А я играю! Господи Иисусе! Половину состояния долой!
– Половину? – рассмеялась маркиза. – Все, Джек, все до последнего пенни, и даже больше. Что останется наследникам?
– Я не женат, Елена, и никого из своих бастардов наследником не признаю, – он послал ей воздушный поцелуй. – Разве что ваш дорогой муж скончается, и я на коленях предложу вам руку и сердце. Думаю, мы будем симпатичной парой.
– И как долго проживет рядом с вами мое состояние?
– Ваше состояние – ваша красота, Елена, а она всегда будет в безопасности.
– Как мило, Джек, и как лживо.
– Эти слова произнес капитан Шарп, мой дорогая, я только повторил их.
Большие голубые глаза остановились на Шарпе:
– Как мило, капитан Шарп.
Он покраснел, поскольку Спирс солгал, и, тронув поводья, чтобы скрыть смущение, уставился на пассивных французов. Лорд Спирс, последовав за ним, тихо проговорил:
– Она вам нравится, не так ли?
– Она очень красива.
– Мой дорогой Шарп, – Спирс перегнулся через луку седла и заставил лошадь стрелка отойти еще на пару шагов. – Если хотите ее, можете попытаться. Обо мне не беспокойтесь: я ее не интересую. Она очень осторожна, наша Елена, и не даст поводов Джеку Спирсу оповестить весь город, что ему удалось забраться к ней в постель. Атакуйте, Шарп!