Клинок Шарпа
Шрифт:
– Иди направо, Патрик! Направо!
Двух вольтижеров отрядили помочь Леру, им пришлось почти нести раненого вверх по склону. Шарп не мог понять, зачем мнимый Дельма идет прямо навстречу нестройному мушкетному огню испанцев. Это безумие! Дельма был всего в нескольких ярдах от спасительных фортов, но предпочитал им враждебный город, куда в любой момент могла ворваться Шестая дивизия армии Веллингтона. Дельма мог попасть даже под мушкетный выстрел, который становился тем опаснее, чем дальше хромал француз.
Нет, там опасности не было. Шарп, взбираясь на холм вслед за драгуном, увидел, что на одном
Но тут Шарпу пришлось забыть и про священника, и про Дельма: с холма, обеспокоенные скоростью, с которой двигались Шарп и Харпер, спускались к ним новые вольтижеры. Первые пули лишь подняли пыль в руинах, но Шарпу пришлось отпрыгнуть в укрытие: мушкетный огонь был очень силен. Он услышал, как ругается Харпер, поискал его взглядом и увидел, что ирландец растирает бедро, которое ушиб, быстро прячась за каменный блок. Сержант ухмыльнулся:
– Кто это говорил, что вечером можно будет расслабиться?
Шарп обернулся: похоже, они взобрались уже до середины холма, футов на сто над рекой. Сверху видны были трое стрелков, сгонявших пленников в кучу. Еще четверо карабкались вверх по склону. Один из них, Перри Дженкинс, что-то кричал и махал руками, указывая за спину Шарпу. Тут закричал и Харпер:
– Впереди, сэр!
Вольтижеры, вероятно, пораженные наглостью атаки стрелков, решили, наконец, разобраться с двумя запертыми на склоне людьми. Они дали залп и выслали дюжину с байонетами наголо вперед, чтобы либо взять Шарпа с Харпером в плен, либо прикончить их.
Крушение надежд разъярило Шарпа. Он винил себя за то, что дал Дельма сбежать. Он должен был доказать полковнику Уиндхэму, что этому человеку нельзя доверять – а теперь Уиндхэм был мертв. Шарп подозревал, что и бедный Макдональд тоже был мертв, убитый в шестнадцать лет ублюдком, нарушившим свое слово и убегавшим сейчас по склону. Переполняемый яростью, Шарп выскочил из своего убежища и занес свой длинный тяжелый палаш. Он побежал навстречу французам, и, как это часто бывало в бою, время вдруг замедлилось. Лицо ближнего противника он видел отчетливо, видел редкие желтые зубы под кустистыми усами, а главное – горло, именно туда войдет клинок. Он рубанул, свистнула сталь, лезвие рассекло французу горло, а Шарп уже снова поднял палаш. Следующим ударом он разбил мушкет в руках второго, перерубив заодно и правую руку. Тот выронил оружие и беспомощно пятился, пока мощный удар не разрубил его кивер вместе с черепом.
Харпер на секунду замешкался. Он улыбнулся, увидев, что спектакль «Ричард Шарп свиреп в бою» уже начался, и присоединился к труппе. Он бросил семиствольное ружье и вооружился обгорелой жердью, которую и обрушивал на красноэполетную братию, пока те, растеряв кураж, не начали отходить обратно на холм. Харпер поглядел на своего капитана, чей окровавленный палаш поверг четверых меньше чем за полминуты, нагнулся, чтобы поднять ружье, и хмыкнул:
– Никогда не думали вступить в армию, мистер Шарп?
Шарп не слушал. Он напряженно смотрел в сторону
Наверху они рухнули на траву, чтобы отдышаться. Справа, среди домов, мелькали красномундирники, а слева торчало три французских форта, куда отступали вольтижеры – и Дельма с ними! Шестая дивизия опередила его и заставила идти под защиту их стен. Тоже своего рода победа, подумал Шарп: теперь предатель никуда не денется. Он оглянулся и увидел, что берег реки кишит британскими войсками, двигающимися на запад по дороге вдоль Тормеса, чтобы замкнуть кольцо вокруг трех укреплений. Дельма был в ловушке!
Снова громыхнули французские пушки, картечь, посланная с целью загнать новоприбывшие британские войска в укрытие, пронеслась над пустошью и зацокала по стенам домов, разбивая окна и хлипкие ставни.
Шарп следил за Дельма: тот с помощью двух солдат как раз спускался в ров возле ближайшего, самого маленького форта. Потом медный шлем снова мелькнул вдалеке: француза втянули в одну из пушечных амбразур. Мерзавец пойман! А главное – палаш остался в Саламанке и все еще может принадлежать Шарпу!
Шарп поглядел на Харпера:
– Все. Ублюдок убрался.
– В следующий раз дешево не отделается, сэр, – Харпер повернулся и тоже посмотрел на реку. Группа офицеров на дальнем берегу совещалась под прикрытием домов, другая группа, которую французские артиллеристы решили не тревожить, уносила тело Уиндхэма за холм. Харпер даже разглядел гончих, сопровождавших скорбную процессию. Тем временем пушки продолжали обстреливать мост: британцы могут забрать своих убитых, но свободно ходить через мост им не дадут. Харпер кивнул в сторону моста: – Не думаю, что нас пустят назад, сэр.
– Определенно, нет.
– А городок-то неплох в смысле застрять тут ненадолго, сэр.
– Что? – Шарп слушал вполуха, думая о Дельма. Француз убил Уиндхэма, а вероятно, еще и Макдональда. Человек, совершивший убийство, будучи на поруках, мог именоваться только убийцей, а не военнопленным.
– Говорю, городок неплох.
– Да, слышу, Патрик, – Шарп рассеянно поглядел на сержанта и вдруг вспомнил прошедшую схватку. – Спасибо.
– За что? Кстати, как считаете, не пора ли нам присоединиться к ребятам?
– Пожалуй.
Они спустились к подножию холма, где сгрудились стрелки, как и они сами, отрезанные на северном берегу. Один из них передал Шарпу его винтовку, которую бережно донес под обстрелом.
– Что будем делать, сэр?
– Сейчас? – Шарп прислушался. Где-то вдалеке слышалось ритмичное бумканье и еле различимое подобие мелодии. – Слышите?
Они навострили уши. Перри Дженкинс ухмыльнулся:
– Да это ж оркестр!
Шарп закинул винтовку на плечо. Он догадался, что Шестая дивизия церемониально входит в город: играет оркестр, развеваются знамена – и кивнул на дорогу, вьющуюся по берегу на восток. Дорога казалась безопасной: французские пушки на пустошах были нацелены на юго-запад от города.