Шрифт:
“…" – не самое цензурное слово в сердцах вылетело из рта.
Положение дел плохо. В самом деле, хуже и не придумаешь.
Уехать на другой конец страны, запереться в отеле с пуленепробиваемыми дверями и окнами, но все тщетно.
Он скоро будет здесь. В лучшем случае через час, если трекер не привирает. Моя роль – стать наживкой, но операция обречена на провал, уже провалилась, когда объект попытались выловить на половине пути.
Мне
Как жизнь меня до такого довела? Судьба решиться через час… Права была мать, в своих речах распинаясь о неблагодарности профессии.
Я выглянула в окно, проверяя обстановку.
Трекер обманул.
Он уже тут.
Я попыталась стать незаметной, задернув быстро штору, но он опередил, взглянув прямо в окно.
Гениально, Ковальский, теперь он точно знает твое местоположение! Тебе повезло, что залогом операции не является полная скрытность, в данной ситуации, даже играет на руку.
И что же дальше?
Умирать не хотелось… даже возраст спада личностного развития мной не достигнут, я женщина в самом расцвете сил, но этот монстр в теле homo sapiens, не учитывает мои планы.
Настойчивый стук в дверь.
Я молчала.
Еще одна серия стуков. Более мощных. Если он продолжит, дверь не выдержит, даром ее заявленную непробиваемость.
– Профессор,– донеслось с обратной стороны, – откройте, я знаю, что вы там!
Рассчитал по окну этаж и дверь…
– Натан? Быть не может, что это ты! – с агрессивными личностями необходимо быть как можно любезнее и спокойнее.
– Профессор! Вы видели меня, почему удивляетесь? Откройте, мне нужно с вами поговорить!
– Дорогой, не за чем было проделывать такой путь, мы могли бы пообщаться и в лаборатории.– он зарычал.
– Вы бы не слушали! В меня бы и дальше вставляли иглы, меня бы не слушали! Меня никогда не слушают!
Мне могло бы стать его жаль, все-таки ментально он ребенок, не виноватый в сложившейся ситуации.
Если бы этот ребенок жестоко не разорвал трех моих коллег, и теперь не желал разобраться со мной.
– Но ведь я тебя слушаю, Натан. Что тебя беспокоит? – в голове мантрой проигрывалось, тянуть время, пока не получу сигнал.
– Профессор, меня бесит, что никто меня не воспринимает, я будто собачка или игрушка, на которую смотрят с жалостью! Вы единственная, кто обращает
Интересно. Я обращаю на него внимание?
Разумеется, он же мой эксперимент. Мое детище. Моя работа. Моя надежда и мой…
– Милый, конечно, я понимаю как тебе тяжело.
– Вы не понимаете!– он с силой стукнул по двери, я почувствовала удар спиной.– Вы общаетесь с этими людьми, которые вам улыбаются и смеются! Как вы можете так поступать, почему вы им даете?! Вы не можете защищаться?!
Да быть не может. Это проявление ревности?
– Натан, мы просто коллеги. Человеческое общество обязывает общаться с подобными, это будет грубо с моей стороны. Я же тебе объясняла, что нельзя быть грубым.
– Да! Но…Они распускали руки, они смотрели на вас, они точно ХОТЕЛИ вас, Профессор! Я не мог этого допустить, они не могли смотреть на вас, они не имели право, вы, вы, вы ведь профессор, вы же создали меня не просто так, вы ведь!…– у него случился нервный срыв, он кричал, его голос срывался, пока он теребил по двери.
Его гнев, столь неистовый, мог быть вызван лишь бессилием.
– Ты поэтому убил их, Натан? Ты убил их, потому что они могли претендовать на меня, Натан?
Одно из явлений в поведении жизни самцов высших приматов, конкуренция за самку. Потребности и моральные устои личности эксперимента были на низком уровне.
Однако, это не мой провал.
– Профессор!– он завыл.– Я люблю вас, Профессор…я хочу вас защищать, хочу быть полезными для вас!
Вибрация. Оповещение.
"Помощь не придет"
Бесполезные люди. Сбросили меня на воду без спасательного круга. Тогда, единственное, что осталось. Тем более в перспективе....
Я медленно открываю дверь, видя сидящего на полу растрепанного парня.
– Натан, иди ко мне, мальчик.
Юноша поднял голову на меня, не вставая с колен, подползая ближе, чтобы сжать мою талию своими руками. Он оперся головой на мой живот.
Я провела по его волосам рукой, поглаживая его по голове, помогая парню успокоиться. Другой рукой я нащупала в кармане оружие, медленно вынимая его.
– Тихо, тихо, мой хороший.– произнесла я, вводя транквилизатор ему в вену на шее.– Ну, ну, все хорошо. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, будешь в безопасности. Мы будем в безопасности.
Аккуратно схватив его под подмышки, полусонного уложила себе на колени головой, чтобы иметь контроль, хоть и во сне..Дыхание успокоилось, когда он впал в глубокой сне.