Клуб «Алиби»
Шрифт:
— Нет, спасибо, — сказала она отрывисто. — Я сама найду дорогу. Я всегда так делаю.
И она поймала такси до «Алиби».
Глава двадцатая
Салли слишком устала, чтобы обращать внимание на мисс Тарноу, которая нарисовалась перед ней в фойе консульства, в ее руках были книги с кодами из кабинета ее мужа. Мимс должна была бросить их в костер, разведенный на заднем дворе консульства, но Салли преградила ей путь, не обращая внимания на полный раздражения взгляд, появившийся на лице этой женщины.
Салли повторила еще раз, теперь уже громче:
— Мне нужно видеть мистера Херста. Пожалуйста. По срочному
— Джо на встрече с британскими чиновниками из МИД, — быстро сказала Мимс. — Приходите позже.
Если консульство будет открыто позже, подумала Салли, если костер на заднем дворе будет все еще гореть утром. Плохо скрываемая паника читалась в лице каждого, кто спешно покидал здание; кашемировый свитер Мимс потемнел от пота. В консульстве пахло, как в жилище зверей в зоопарке, оно было наполнено страхом и неуемной дикостью.
Она попыталась пройти сквозь мрачную и бормочущую толпу отчаявшихся людей, крича Je suis americaine [66] вооруженным охранникам, контролировавшим вход в посольство в разгар этого последнего рабочего дня. Американская военная полиция из Департамента вооруженных сил дежурила на заднем дворе, так что Мимс Тарноу могла спокойно жечь книги, и никто не смог бы украсть эти последние галлоны топлива из запасов консульства. Буллит нанял снайперов для дежурства на крыше на случай, если толпа начнет бесчинствовать, когда главный вход будет окончательно закрыт. Посол подозревал, что со стороны агентов-коммунистов будет провокация.
66
Я — американка (фр.).
Салли не собиралась уезжать.
Она взяла мадам Блум за руку. Леони Блум взяла с собой несколько дорогих ей вещей: платок, в котором она молилась, чтобы соблюдать шабат в Новом Свете, несколько фотографий, немного помятых от времени, и золотые зубы своего умершего мужа. Она вышла вместе с Салли час назад и шла по переполненным людьми улицам со старой кожаной сумкой, навстречу обещанию, которое вчера дал ей Джо Херст и о котором он забыл. Обещание дать ей визу.
— Мы подождем, — сказала Салли Мимс Тарноу.
В вестибюле некуда было сесть. Салли подошла поближе к мраморной колонне, чтобы высвободить для себя немного пространства подальше от толпы. Между ней и внутренним коридором стоял солдат с ружьем. Француженка из приемной ушла со своего места, может быть, уже уволилась. Мимс не на шутку разозлилась — Салли больше никогда не пустят ни в одну из ее женских организаций — и зацокала своими каблуками к выходу во двор. Ее силуэт чернел на фоне языков пламени.
Салли подошла к вооруженной охране в коридоре и начала выкрикивать имя Джо Херста.
День Херста начался рано с чашечки эспрессо в кафе с аптекой по соседству. Макс Шуп может отправлять тело Стилвелла из Шербура завтра, если ему так хочется, но Джо Херст все еще искал убийцу. После ознакомления с бумагами Стилвелла он понял, что правду нужно скрыть. Он не был близко знаком с аптекарем, у которого был хищный взгляд парижанина, ждущего новостей с фронта — но аптекарь взял завернутые в бумагу осколки стеклянного бокала, которые Херст собрал с ковра в квартире Стилвелла, и согласился их исследовать. Херст сказал ему, что время поджимает, и там может быть яд.
Из аптеки он поехал в Сюрете и нашел там детектива, который вел дело Стилвелла. Он отдал этому человеку — его звали Фош — два стеклянных осколка, подобранных им на Рю Риволи.
Детектив был в ярости.
— Это просто невозможно, чтобы консьержка позволила вам войти в квартиру месье Стилвелла! То, что вы из посольства,
— В наши обязанности входит контроль за тем, что к каждому американцу во Франции относятся в соответствии с законом, — ответил Херст. — Проверьте отпечатки пальцев на этих осколках.
Реакция на эту просьбу была менее бурной, чем он ожидал. С начала войны для каждого жителя Парижа стали обязательными идентификационные карточки и отпечатки пальцев для полиции. Что означало, что и отпечатки Макса Шупа тоже были в базе данных. И Стилвелла, и Жако. И Салли Кинг.
— Закон — ничто в сложившихся условиях! — воскликнул Фош. — Это был несчастный случай, если не самоубийство. На бокале окажутся отпечатки двух мертвых pedes [67] . И мы узнаем только, что они пили вместе перед смертью. Bon [68] . Я могу сказать вам то же самое и без анализа отпечатков. Это ваша американская одержимость le roman policier [69] .
67
Гомосексуалистов (вульг.) (фр.).
68
Хорошо (фр.).
69
Детективные романы (фр.).
— Может, и так, — согласился Херст на своем учтивом французском, — но вы все равно сделаете анализ отпечатков. Если вы откажетесь, monsieur l'ambassadeur [70] поговорит по телефону с министром юстиции, который имеет привычку обедать раз в неделю с l'ambassadeur в его замке в Шантильи. И вы, мой друг, отправитесь на фронт стрелять из ружья в нацистов быстрее, чем успеете сказать vas te faire foutre [71] .
70
Месье посол (фр.).
71
Пошел ты! (вульг.) (фр.).
Или иди ты к черту на более понятном языке.
Фош сказал сердито, что посмотрит отпечатки.
Теперь Херст ждал телефонного звонка с новостями из аптеки или Сюрете, что-нибудь, что дало бы ему ниточку, чтобы зацепиться и найти убийцу. Его пульс бился учащенно, в задымленном кабинете он слушал, как представитель британского МИДа зачитывает акт о Фредерике Жолио-Кюри.
— Я объездил всю Францию за последний месяц, — говорил чиновник, медленно и растягивая слова, — в поисках такого человека, как ваш Фред. У меня есть список, вы понимаете какой. Длинный, как ваши руки, — британец вытянул руку в сторону Джо Херста, манжет отогнулся, и стала видна татуировка на запястье в виде свернувшейся кольцом змеи. — Сливки научного общества Франции. Нам нужно в обязательном порядке перевезти их в Англию, пока Гитлер не прибил их, как крыс. Я готов обещать им почву под ногами, продать на углу улицы свою старую мать, я готов вытащить «Оскара» и «Женевьеву» и зарядить их — а вы только сидите здесь и ждете. Манны небесной… что документы сами упадут вам в руки. Бог здесь не поможет, Херст. Бога нет.