Шрифт:
Жанна Лебедева
Клуб царских жен
Часть 1. Первый шаг
1.Алсу
– Да ладно тебе, детка! Я знаю, что ты девственница, но надо же кому-то решить твою маленькую проблему…
Волосатые мужские руки настойчиво обвили мою талию, губы потянулись к лицу. Хриплое горячее дыхание волной обдало шею и подбородок. Я поморщилась, ощутив едкий запах перегара – в закрытом пространстве пещеры он ощущался особенно
Андрей уже не шутил. Последнюю фразу произнес без тени иронии. Властный самоуверенный голос даже после выпитого алкоголя не потерял привычной твердости и напора. Похоже, его обладатель не привык к отказам…
Черт бы его побрал, Андрея этого, а заодно и Янку, которая, под предлогом «просто похода», решила устроить мне внеплановое знакомство с очередным чудиком, совершенно несоответствующим моему представлению о стоящем мужчине…
Весь последний год Янка, моя подружка-одногруппница потратила на безрезультатные попытки свести меня с кем-нибудь из своих знакомых парней – я сопротивлялась, как могла, но Янка не сдавалась. Сообразив, что, едва заслышав про очередное надвигающееся знакомство, я тут же придумываю хитрую отмазку, Янка тоже пошла на хитрость.
На эти выходные она с самым невинным видом пригласила меня в поход. Знала, подлая, что перед Старицкими пещерами не устою. Я не устояла. Пришла, как умная Маша, с рюкзаком и палаткой (слава богу взяла свою!), а там – Андрей… При виде этого самого Андрея мое лицо перестало сиять восторгом предстоящего путешествия и вытянулось, аки морда унылой лошади. Нет, не скажу, что Андрей был так уж плох: высокий, брутальный, с высшим каким-то там образованием и собственным бизнесом – не мужик, а клад, мечта… Вот только не моя, а Янкина, ну, и моя мама пожалуй к ней бы присоединилась.
Всю дорогу, пока мы ехали до Волги, Янка распевала, какой у нас Андрюша клевый и замечательный. Я слушала вполуха и дремала. Слава богу, сам сиятельный Андрюша ехал на своем «Тигуане» отдельно от нас. М-да, про его «Тигуан» Янка тоже успела мне напеть.
Решив абстрагироваться от неожиданного кандидата в бойфренды, я собралась полностью посвятить себя практической спелеологии, но не вышло. Андрей активизировался уже у Лисички (так называлась выбранная нами пещера). Пока мы разбивали лагерь, он пафосно помахивал пятым айфоном и отпускал в мой адрес сальные шуточки. Я терпела. Помощи от Андрюши было мало, но мне не хотелось ссориться с Янкой, поэтому я сунула в уши наушники плеера и принялась кашеварить. Андрюша тут же возник рядом и замучил советами. Я терпела.
В пещеру решили отправиться утром, поэтому вечером замутили небольшой сабантуй. Ну, кому небольшой, а кому… Короче говоря, Андрей напился в зюзю первым и решил пойти в наступление. Я терпела – тщательно избегала его, отходила подальше, отсаживалась у костра, а потом вообще взяла ведро, фонарь и двинула в пещеру за водой. Из Волги мы не пили – набирали воду в подземном озерце, путь до которого помнили еще с прошлых походов.
Каково же было мое разочарование, когда Андрей увязался за мной – нагнал уже у озера и, решив, что это я ему так тонко и романтично намекаю на интим, пристал. Начал со словесных намеков – я терпела, но потом в ход пошли руки. Вот только не говорите сейчас, что мне и дальше нужно было все это терпеть!
– Отстань, я тебя прошу, ты пьяный, – намекала я все еще вежливо (терпела), сбрасывая настойчивые андрюшины клешни
– Ломаешься, детка? Или просто любишь грубую силу? – разглагольствовал пьяным голосом мой горе-поклонник. – Ну, давай, чего стесняться?
И тут я не выдержала. И правда! Чего стесняться… Мой тренер говорил, что бить слабого – низко для воина. Прости, сэнсей, но воин из меня видимо хреновый…
Я не стала лупить этого пьяного дурня кулаком – от души треснула по роже пустым ведром. Правду видимо говорят, что встретить женщину с пустым ведром не к добру. В общем, не врут: с горестно-обиженным стоном «мой» Андрюша качественно выматерился, медленно сполз на пол и замер.
Убедившись, что «пациент скорее жив, чем мертв», я, злая, как некормленый питбуль, пошла разбираться с Янкой. «Нет, ну сколько можно ей говорить!» – раздумывала я, интуитивно отыскивая нужные повороты и переходы.
Лисичка – пещера обжитая, попсовая. Здесь нет ощущения опасности или экстрима – чувство такое, что ходишь по чьей-то большой неухоженной квартире без окон. Чтобы заблудиться в Лисичке, надо быть гением, вернее, антигением. Тут везде протянуты путеводные нити, а на стенах краской проставлены номера. Если не дурак – запоминай, а если память плохая – запиши. Нити, наверное, для тех, кто умудрится оказаться здесь без фонарика.
У меня яркий длинный луч бил прямо изо лба. Новый налобный фонарь светил далеко, отчетливо освещая сколы каменных стен и висящие над головой грозди крошечных летучих мышей. Они обосновались под потолком и впали в анабиоз – даже инеем покрылись. Мне все время хотелось потрогать эти обледенелые живые виноградины, но жалко было их тревожить.
Всю дорогу я продолжала мысленно ругать Янку. Янка-Янка! Ты ведь всегда была классной девчонкой и на сомнительных охотниц за богатыми мужиками смотрела с усмешкой, как и я…. Раньше!
Янкины взгляды на жизнь радикально переменились год назад, когда в нашу группу нежданно-негаданно, как гром среди ясного неба, явилась Светлова. Светлова была гораздо старше нас всех вместе взятых и получала то ли вторую, то ли третью «вышку». Зачем ей «вышка» – оставалось лишь гадать, ведь работать эта милая барышня явно не собиралась. Да и зачем ей? Кавалеров у Светловой хватало, и все они (если судить по моим наблюдениям) были товарищами при деньгах. Почти каждый день Светлову привозили к дверям универа на новой крутой тачке. Меня это мало трогало, а вот Янку почему-то впечатлило до глубины души. Надо-ж как! Мы-то в универ все пешочком, да на маршрутке.
Пока все глотали слюни да завидовали, Светлова процветала и меняла кавалеров. Правда, последнее время у меня возникло стойкое подозрение, уж не «древнейшей профессией» ли она зарабатывает на жизнь. Я даже поделилась этой гипотезой с Янкой, за что получила строгий выговор и дельный совет – не завидовать, не комплексовать из-за того, что у кого-то все сложилось в жизни лучше, и вообще – быть доброжелательней к окружающим людям, в особенности таким замечательным, как ненаглядная Светлова…
А уж когда наступил ноябрь, и Янка увидела свою «кумиршу» в новой шубе из норки – то все: подруга моя пропала. Мои очередные увещевания в том, что светловская «крутизна» сомнительна, никого не впечатлили. Кто меня будет слушать? У меня-то шубы нет, как нет и тачки, и богатого мужика… вообще мужика… Мне это все, по правде сказать – за ненадобностью, но у людей-то принято!