Клуб маньяков
Шрифт:
– Как тебе сказать, – начал я соображать вслух. – С одной стороны, мне никто, кроме тебя не нужен, а с другой стороны один печальный гомик из ИГЕМа мне однажды говорил, что в жизни надо все попробовать... Я тогда сказал ему что-то грубое... Знаешь, мужеложство мне почему-то противно. Вот лесбиянок я принимаю, это здорово, когда две красивые женщины ублажают друг друга, а вот мужеложство...
– До никто тебе не предлагает спать с мужиками... – прервала меня Вера.
– Предлагает? – удивился я. – А что, поставленный вопрос уже находится в практической плоскости?
– Да нет... А что касается твоего отвращения
– Гомосексуалист?
– Да.
– Чепуха. Они мне противны.
– Но тебе же нравиться, когда во время секса я трогаю твой анус? И тебе нравиться трогать мой...
– Ну, нравиться... На работе мне один аспирант показывал картинки, где даму в это самое место целуют и, знаешь, мне захотелось тебя поцеловать. И еще мне давно хочется добраться до твоей попки...
– От этого один геморрой, ты же знаешь.
Я знал, что геморрой довольно распространенное заболевание у героев анального секса. И замолчал, обдумывая этот прискорбный факт.
– Ну, так как ты относишься к дружбе семьями? – посмотрев еще одну групповую сцену, повторила свой вопрос Вера.
– Все это от пресыщения. А я тобой еще не пресытился. А если ты пресытилась, то я не против. У тебя есть кто-нибудь на примете?
– Маргарита с мужем... – сделав продолжительную паузу, проговорила Вера. – Она давно глаз на тебя положила... И недавно предложила дружить семьями...
У меня чуть глаза от удивления не выскочили. Сон в руку, как говориться. Мне предлагают то, что предлагали во сне. Видимо, эта идея плотно витает в воздухе.
«Маргарита... – задумался я, несколько придя в себя. – Маргарита... Она стоит отказа от тривиального секса. Маргарита с ее растительным мужем... Как-то странно развиваются события... Убей меня бог, если всех их что-то не объединяет. Убийство бабы Фроси с мужем, покушение на меня и это предложение... И мой сон... Бог мой, какая интересная жизнь пошла! То стреляют, то групповуху предлагают...»
– Хорошо, я согласен, – вздохнул я, превратив пытливый взгляд Веры в ласковый. – Только, пожалуйста, предупреди за неделю. И вот еще, что. Не хотел тебе говорить, но никуда, видимо, от этого не денешься...
– Говори, не тяни, – деланно равнодушно проговорила Вера, не сводя глаз с экрана. Мне показалось, что она знает, о чем я хочу спросить.
– Похоже, один тип за мной охотиться. Сегодня, когда я с работы шел, стрелял в меня три раза... И когда я морковку сажал, за забором вертелся... Я-то бог с ним... А вдруг Наташа...
– Ты его разглядел? – обеспокоилась Вера.
– Очень хорошо... – ответил я.
– Надо в милицию заявить.
– Не надо. Может, просто псих. Ты позвони сейчас матери, пусть Наташу завтра к себе заберет. На недельку.
– Хорошо! – обрадовалась супруга случаю сбагрить дочь. И побежала звонить.
Вера с матерью давно хотели, чтобы Наташа жила в Королеве. И Вере меньше хлопот, и матери не надо в поселок ездить. Но я был против. Прожить день без дочери? Как это?
Позвонив, Вера ушла в ванную. Вернувшись, сказала, что у нее течет совсем немного. Я заулыбался и сграбастал маньячку на диван.
Глава 8. Попал в яблочко? – В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов! – Обрез шестнадцатого калибра. – Гонорар за смерть.
Все получилось
– Последнее время ты здорово прибавил, – похвалила меня супруга, направляясь в ванную.
– Тогда, может быть, обойдемся без Маргариты?
– Одно другому не мешает...
Ночевать я с Верой не пошел, хотелось еще раз все обдумать. Это предложение поближе познакомиться с Маргаритой и ее мужем не давало мне покоя. «А может, они просто хотят завлечь меня на какую-нибудь дальнюю дачу и там разделаться? – размышлял я, удобнее расположившись на диване. – Приняли к сведению мои хиханьки-хаханьки насчет того, что их клуб вовсе не литературный, а что ни на есть маньяческий и решили действовать... Если я действительно попал в яблочко? Тогда мне конец... Не сегодня-завтра достанут...
Может смыться куда-нибудь, отсидеться годик? Куда смыться? В Приморье, на речку Таргу... Там зимовье... табак растет рядом. В речке полно хариуса и ленка. Лоси, кабаны, тигры... Посажу картошку, таежничать, шишковать стану... Как только обустроюсь, поеду к границе, женщину там найду. Китаянку маленькую, из слоновой кости выточенную. Не Дерсу Узалу, а именно китаянку. Когда в Хургаде был, в немецком пансионате, так там почти все отдыхающие фрицы были с женами-китаянками. А немцы народ неглупый, знают, кого в жены брать. Не фифочек из офисов, а именно понятливых китаянок. Класс! Всю жизнь мечтал жить с понятливой женщиной на пленэре. На берегу говорливой речки... Среди мохнатых сопок. Баньку срублю, коптильню, хлев для поросеночка. Назову свою избранницу Чуч-хе или Мяу-Мяу. Стихи буду писать, нет, роман о своей бурной жизни... Ну и деток, сколько успею до потери пульса.
Да, городская жизнь не получилась. Построил ее в расчете на крепкую советскую почву... Диссертацию в три года сделал, старшим научным сотрудником стал, во всемирно известный институт устроился...
Классно было быть старшим научным сотрудником солидного московского института! Это вещь! Занимался любимым и хорошо знакомым делом. Полной свободой пользовался, триста пятьдесят рублей получал. И еще Газ-66 на четыре месяца с премиленькими лаборанткой и поварихой... Ездил по всему Союзу. В Приморье ездил изучать оловорудные месторождения. И за красной рыбой... В Среднюю Азию – обосновывать прогнозы. И фруктов-дынек вволю поесть. На Каспий – заверять результаты дешифрирования космических снимков. И за черной икрой. Статьи писал, книги, отчеты. Докторская диссертация была не за горой, профессорство с молоденькими, понятливыми аспирантками и студентками... Поездки за рубеж на конференции и за тряпками...
И все это съел недоношенный российский капитализм. И оставил меня с разбитым корытом, никому не нужными степенями, званиями и публикациями. И зарплатой, которой едва хватает на бормотуху, ножки Буша и билетных контролеров.
Нет, на волю, к тетке, в глушь, в Саратов! В Приморье, на самый край земли. Хотя сейчас там дожди, надо в июле ехать. Чтобы без природных помех зимовье отремонтировать. К черту маньяков. Да здравствуют радушные тигры, свежий воздух, здоровые инстинкты и телевизионное воздержание! Да здравствует китаянка Мяу-Мяу! Да здравствует то, что нужно человеку, чтобы сохранить крышу!»