Клуб миллионеров
Шрифт:
– Свободна? – без приветствий спрашиваю любовницу, как только та ответила на звонок.
Трубку еще не сразу берет. Думает, буду волноваться.
А я бы просто сбросил вызов. Наша договоренность упирается в два пункта: верность и стабильность. Она трахается только со мной и всегда готова приехать.
– Здравствуй, Демид, – медовый голос смачивает все рецепторы, и я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.
Твою мать, даже такое простое действие, как присесть на диван и отдохнуть, – тоже
Семь минут стою под душем, в голове прокручиваю детали прошедшего дня и планы на завтра.
Выть хочется оттого, в какую схему я себя загнал. Гнался, гнался, чтобы быть тем, кем я сейчас являюсь и… оказалось, что это банальная, глупая ловушка.
– Свободна? – с нажимом повторяю вопрос.
– Ты же знаешь, что для тебя да, – голос ласковый, тягучий.
Усмехаюсь про себя. За такие деньги, что я каждую неделю ей отваливаю, она не имеет права быть занятой.
– Жду через час.
И сбрасываю звонок. Веду себя как настоящая скотина.
Взгляд бросаю на стеклянный журнальный столик, на котором обычный белый конверт. Несколько секунд думаю, открывать его снова или нет.
Подвешенное состояние, которое бесит. Выворачивает наизнанку какой-то клочок бумаги, за который заплатил столько денег, что даже с моими запросами и уровнем жизни я пребывал в полном шоке.
Самое безумное мое решение. И не свалишь, что был пьян. Был трезв, стеклянно трезв.
Но это первая эмоция за последние несколько лет. Дорогая какая…
Открываю и достаю фотографии.
Та девчонка из «Матильды». Обслуживает какого-то толстого страшного борова. Стучит тоненькими пальчиками по планшету и мило ему улыбается. Да она, черт, вся светится.Мне же она улыбалась так, словно обязана. Будто я высшее зло, которому она вынуждена подчиняться. От нее полыхало невообразимой злостью, как бы она ее не пыталась замаскировать. Я даже опешил.
Темные волосы, красивая фигура, невысокая. Обычная. Но вот глаза…
Глаза многое, что могут сказать о человеке.
Сегодня она сначала ими меня вылизала, потом отправила в ад, там я горел несколько часов. А затем в ее глазах читался испуг. Когда опрокинула тарелку на меня.
Испуг такой силы, что я видел, как трясутся ее руки и дрожит голос. Видел каждую мурашку на ее теле, пусть оно и было скрыто под одеждой.
Маша.
Мария Иванова, блядь.
Кто же ты такая?
Допиваю виски и, как я уже и говорил, иду в душ.
Арина приходит ровно через час. Знает, что я люблю точность и ненавижу опоздания. Наливаю порцию виски для любовницы и протягиваю ей.
Та мнется секунду-другую, берет и цедит мелкими глотками, по миллиметру изучая гостиную. Она здесь была тысячи раз, но каждый делает
– Говорят, в «Матильде» сегодня было представление?
– Следишь за мной?
– Нет, – необычно ровно отвечает, – Илона ужинала там с Вадимом, видела тебя. Мы могли бы тоже поужинать вместе.
Медленно подхожу к Арине, или Ариелле, как она себя представляет другим, разглядываю и втягиваю еле уловимые женские духи.
Ее зрачок увеличивается в таком темпе, что должна кружиться голова. Любовница в обычном черном платье. Минимум украшений и косметики. Светлые длинные волосы рассыпаны по плечам.
Надоедливая идеальность.
Арина не выдерживает моего взгляда, отворачивается и отходит к журнальному столику. Мало кто вообще выдерживает.
Поздно замечаю, как она берет со стола фотографии официантки Маши и бегло просматривает их.
Почему я не убрал их?
Внутри зверь просыпается. Царапает острыми когтями, пытаясь выбраться наружу.
– Хм… Ищешь мне замену, Демид? Не ожидала. Тебя, – сбивается, – что-то не устраивает? – чуть дрожащим голосом спрашивает и смотрит прямо. Два тонких браслета позвякивают, когда она откидывает фотографии обратно.
– В спальню иди!
Арина молчит, смотрит в панорамное окно и хочется поторопить ее. Через час я должен сесть работать.
– Иногда мне кажется, что твоя жестокость не знает предела.
– Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей жестокости, Арина, – четко выговариваю ее настоящее имя. Потому что какая она, на хрен, Ариелла?
Любовница облизывает красные губы – единственный яркий элемент в ее образе. Арина знает, как мне нравятся, когда они обхватывают мой член и двигаются по нему.
Как только девушка закрывает дверь в спальню, набираю своего помощника.
– Узнай про нее все, что можно.
Тишина на том конце обессиливает.
– … но Вам нельзя, Демид Альтаирович.
Глава 3. Маша
На смену сегодня приезжаю с опозданием. Вчера долго не могла уснуть после встречи с Исхаковым.
Тело ломало, и я то и дело вспоминала его карие глаза, которые отливали желтыми бликами. В прошлое возвращали…
И я просыпалась среди ночи несколько раз, меняла ночную сорочку, так как та от пота была мокрой насквозь. И вновь погружалась в какое-то забытье. Это был далеко не сладкий сон.
– Машка, жива после вчерашнего? – накидываются с вопросами, как только открыла дверь в комнату для персонала.
– Жива, – сухо отвечаю.
– И как тебя еще не уволили…
Стряхиваю форму и быстро просовываю руки в рукава рубашки, застегиваю на мелкие пуговицы почти наглухо.