Шрифт:
Нисим Бессмертный
«Меня утешает лишь одно: то, о чем я написал,
дурак читать не будет, а умный и подавно.
И ты не смей читать».
Из неотправленного письма П.Я.Чаадаева брату Михаилу
(Спецархив города Сараевска)
К.А.К.А.
Сколько лет Нисиму, в Горемычном толком никто сказать не может. Впрочем, как и сам Нисим. Потому как он не помнит…
Аккурат на праздник Песах в местечко Горемычное (в 23-м переименовано в Счастливку) черный «Ситроен» доставил Председателя
За всю историю местечка чекист стал первым гоем, своим приходом осквернившим синагогу.
Войдя в молельный дом, Жухаров сдвинул в сторону раввина, руководившего богослужением, и по-хозяйски занял его место.
– Товарищи евреи! Решением уездного Совета рабочих и крестьянских депутатов отныне ваша синагога будет называться «Красным Антирелигиозным Клубом Атеистов». Сокращенно – «КАКА». Вопросы будут?
Вопросов не было.
– Тогда, кто «за», поднять всем руки! – приказал Жухаров.
Прихожане посмотрели на раввина. Тот за кончики подергал пейсы, снял кипу, вытер лысину платком и робко поднял руку. Прошептал на идише: «Всевышний, прости нас грешных» …
Прихожане проголосовали. Все, кроме одного.
Жухаров вздернул брови.
– Ваше имя, гражданин?
– Нисим.
– А ну-ка встать, когда перед тобой стоит начальник ВЧК! – закричал чекист.
Непроголосовавший иудей продолжал сидеть.
– Он не может, – объяснил раввин. – Он увечный. У него сломана нога и руки перебиты.
– Чем?
– Косой.
– На сенокосе? Какой в апреле сенокос?!
– Я вам позже объясню, товарищ гражданин начальник…
– Хорошо, потом доложишь. А сейчас приступим к лекции.
– Этот гой будет нас учить!… – проворчали прихожане.
– Итак, для начала задаю вопрос: кому принадлежат слова «Религия для народа – опиум»? И для евреев тоже, – добавил от себя чекист. Выждав паузу, ответил: – Ленину! Ребе, – обратился он к раввину: вы согласны с Лениным?
– Конечно, я согласен! – Подтвердил раввин и произнес на идише молитву, якобы, обращенную к вождю. (К счастью для раввина Жухаров идиша не знал). «Прости, Отец наш, ибо мы грешны перед тобой. Помилуй нас, Владыка наш, ибо преступны мы. Ведь Ты – добрый Бог. Благословен Ты, Господь милосердный и всепрощающий».
Прихожане вторили раввину.
– Верно! – заявил чекист, сделав вид, что понимает идиш. – Кстати, знаете ли вы, что все свои статьи на эту тему товарищ Ленин написал исключительно на идише?
– Знаем, товарищ гражданин начальник. Мы их по шабатам в синагоге обсуждаем.
– Ну, то-то же! – похвалил Жухаров.
Но тут лекция неожиданно прервалась. К синагоге на взмыленном коне подлетел красноармеец в пыльном шлеме, соскочил с седла и ворвался в синагогу.
– Товарищ председатель ГубЧКа! Велено сказать, что в вашем кабинете вас дожидается Феликс Эдмундович Дзержинский.
– Дзержинский?!
– Так точно! Он.
– А ты не перепутал часом?
– Никак
– А по какому делу он приехал, Дзержинский не сказал? – Спросил Жухаров.
– Он мне не докладался.
– Опять, небось, с инспекцией … – Чекист с досады сплюнул на пол синагоги.
– Товарищи красные евреи! Лекцию придется закруглить. В городе меня Дзержинский дожидается… Вот только как до города добраться? – Жухаров почесал затылок. – У меня в машине колесо спустило.
– А вы возьмите моего коня! – Предложил красноармеец.
– А как же ты?
– Пёхом пошагаю. Вчера товарища Орлова за доблестную службу сапогами наградили. А они не лезут на него. А завтра ему нужно ехать в Харьков на съезд отличников чекистов. Вот он и приказал мне сапоги его до завтрева разнашивать.
– Только гляди, не перестарайся. Ты вот что, – Жухаров почесал затылок. – В город ты нескоро возвернешься, пёхом сорок верст – не шутка. Как только в город доберешься, ко мне зайди. Я тебе за это время успею Грамоту оформить.
– Служу трудовому народу! – Прогорланил вестовой.
– Каков орел! – Жухаров вскочил в седло.
На крыльцо вышел раввин. Протянул чекисту сверток.
– Товарищ гражданин начальник, в честь праздника могу я попросить вас передать товарищу Дзержинскому пасхальную мацу? Пусть не побрезгует. Она кашерная.
– Надеюсь, кровь младенцев в мацу не намешали, инородцы? – Гоготнул чекист и натянул поводья. – Ты, раввин, не обижайся. Пошутил я. Так и быть, давай твою мацу, передам товарищу Дзержинскому.
Жухаров принял от раввина сверток и, огрев коня кнутом, исчез за поворотом.
Рыба еврейской национальности
Теперь, почему Нисим не смог голосовать за КАКУ.
Начнем с истории пятилетней давности.
Приближался Песах. Накануне праздника Нисим выловил в речке Горемычке огромную породистую щуку и зафаршировал ее к пасхальному столу. Нисим был убежден, что настоящую еврейскую гефилте фиш можно приготовить исключительно из щуки.
В те времена в речке Горемычке щук было вдоволь. Руками загребай. Это потом, назло евреям, черносотенная банда местных «ихтиологов» истребила щук как чуждый православным рыбий класс, оставив в речке только пескарей и костистых карпов. Именно к такому выводу впоследствии пришел Нисим.
А тогда, как и сейчас, Нисим, отмечал пасхальный Седер. Стол уставил яствами во главе с графинчиком кашерной водки. Дождался темноты и, как только зажглась на небе первая звезда, приступил к чтению пасхальной Агады.