Клятва Берра
Шрифт:
От страха у Шэнны сжался живот, когда она смотрела в холодные глаза женщины. Все признаки ее недавнего сочувствия исчезли, заставив Шэнну задуматься о том, что в самом начале всё было лишь представлением, и Шэнна помахала головой: «нет».
Оволи холодно улыбнулась, а затем повернулась, шествуя через всю комнату с явно показной гордостью в ее движениях. Слезы заполнили глаза Шэнны в ту секунду, когда закрылась дверь, и она снова осталась одна. Казалось, будто Шэнна снова попала в приемную семью, только на новый лад, когда ее впервые отправили в эту систему.
Старшие, более сильные дети издевались над ней и угрожали
Горячая влага бежала по ее щекам по мере того, как слез становилось все больше. Женщина просто хотела вернуться домой, но даже если бы ей и удалось сбежать из этого дома, то не нашлось бы такого места, куда бы было податься, где Берр не нашел бы ее, а также не было ни единого способа покинуть планету, которой правит Берр, чтобы вернуться домой на Землю.
Шэнна подтянула колени и съежилась, прижимая свое лицом к ногам, и просто выпустила свои эмоции наружу. Она никогда не была одной из тех, кто ударяется в бесполезные слезы, однако иногда от души выплакаться – лучший способ выплеснуть все это наружу. Она использовала колени, чтобы приглушать свои рыдания, когда они обуревали ею. Её будущее будет похоже на сущий ад, и она знала это. Шэнна, будучи ребенком, провела годы своей жизни, пытаясь выжить, чтобы обрести власть над своей собственной судьбой, а теперь у нее все это отняли.
Спустя некоторое время прикосновение к ней чьей-то руки напугало Шэнну настолько, что она задохнулась. Она резко вскинула лицо, чтобы со страхом увидеть пару грустных, светящихся ярко-синим глаз, тогда как Берр безмолвно за ней наблюдал. Он, наклонившись, стоял у края постели, опустив свое лицо близко к ее лицу, прикасаясь своей большой рукой к голени Шэнны. Губы мужчины были чуть приоткрыты, обнажая его острые зубы, и когда Шэнна смотрела на него, он поднял колено, погрузив его в постель, забираясь в нее, чтобы быть рядом с ней.
– Прошу тебя, Шэнна, не лей слезы, – его голос был глубоким, но его тон был добрым, нежным и успокаивающим. – Прости, что я пришел домой позже, чем обещал вернуться, но я хотел поговорить со своим сыном Аджерноном и его связанным человеком, поэтому после своих встреч я побывал у них.
Шэнна заставила себя отвести взгляд и опустить голову. Она вытерла слезы мешковатым платьем, немножко пошмыгала носом, к тому же ей было неловко, что он застал ее в слезах. Постель прогнулась сильнее, пока Берр располагался рядом с ней, усаживаясь спиной к изголовью.
Шэнна видела, как рука Берра опустилась в сторону его бедер, и молча наблюдала за тем, как он что-то вынимал из кармана его обтягивающих кожаных штанов. Женщина увидела острый нож за секунду до того, как он разрезал ремни, удерживающие ее запястья. Мужчина отбросил нож в сторону, и тот с громким звуком ударился о плитку.
Шэнна ахнула, но не сопротивлялась, когда Берр внезапно поднял ее, усадив боком себе на колени так, что ее задница оказалась прямо между его немного разведенными бедрами. Две крепкие, мускулистые руки крепко обернулись вокруг
– Понимаю, как все это тяжело для тебя, и знаю, что ты напугана. Я не должен был привязывать тебя к постели, но я боялся, что, пока меня нет, ты попытаешься сбежать, а это было бы слишком опасно. У воинов Зорна высокое сексуальное влечение, а ты – человек, и это делает тебя очень желанной. Если бы ты сказала им, что ты – моя, то они никогда не стали бы прикасаться к тебе, но я понимал, что ты на меня злишься, так что я понятия не имел, назвала бы ты мое имя, если бы они поймали тебя, – он замолчал. – Тебя бы поймали.
Шэнна расслабилась в его руках, чувствуя себя на самом деле уютно и безопасно в его теплых объятиях. Она знала, что должна была дать ему отпор, послать к черту и, только из принципа, осыпать его проклятьями за то, как он обошелся с ней, привязав к чертовой постели, но она этого не сделала. Шэнна покрепче прижалась к его массивной груди. От него так хорошо пахло кожей, мужчиной и лесом. Она хотела найти утешение, поэтому она черпала его там, где в данный момент могла его получить.
– Я говорил со связанным человеком своего сына, и она не хотела быть с моим сыном, когда была доставлена на Зорн. Аджернон оскорбил ее тем, что имел в своем доме трех помощниц дома. Она рассказала мне, какие страдания ей это причинило, и я очень сожалею о той боли, которую ты, должно быть, испытывала, моя Шэнна, – Берр потер ее спину, обнимая ее еще крепче. – Хочу, чтобы ты знала, что ни при каких обстоятельствах не будет других женщин, которых я коснусь или позволю им коснуться себя. С того момента, как я увидел тебя, я не хотел ни одну другую женщину. Ты понимаешь?
Она замешкалась, а затем подняла голову, встретив его торжественный взгляд. Она ни слова не сказала.
Берр глубоко вздохнул, и его грудь вздымалась напротив ее тела, пока он продолжал нежно ее потирать.
– Я бы связался с тобой, если бы мог, и отдал бы тебе все, что имею, но я не могу этого сделать по причине, о которой я рассказал тебе ранее. Я не могу дать тебе свое семя или потомство, но я отдам тебе все остальное, что имею, – его ладонь соскользнула с ее спины по руке, а затем нежно охватила ее лицо, пока он смотрел ей прямо в глаза. – Я сделаю что угодно, чтобы сделать тебя счастливой.
– Я могу вернуться домой, на Землю? – она знала, что стоит попытаться.
Глаза Берра закрылись. Его тело напряглось, а затем он покачал головой, его глаза стремительно открылись, и его тело снова расслабилось.
– Я никогда тебя не отпущу, Шэнна. Проси меня, о чем хочешь, что может осчастливить тебя, кроме этого.
Вглядываясь в его красивые глаза, Шэнна осознала, что ей никогда не найти пути назад к ее прежней жизни. Не этот мужчина виновен в том, что ее похитили так сильно ненавидящие его Гоол со своими двумя болванами, и признавать его виновным было бы несправедливо. Берр спас ее от продажи какому-нибудь кретину в качестве секс-рабыни; а когда она сказала, что хочет отправиться домой с ним, он не отказал ей в этом. На самом деле он даже неоднократно пытался передать ей все сексуальные обязанности, даже если она не понимала, что это, черт возьми, означает в то время, когда он вдруг решил свалить все обязанности помощниц дома на нее.