Клятва Грейсона

Перевод: betty_page (с 1 по 16 гл.), Виктория Горкушенко (с 16-ой гл.)

Редактура: Елена (с 1 по 16 гл.), Надежда Елфимова (с 16-ой гл.)

Обложка: Алина Семёнова

Вычитка: Виктория

Горкушенко

Оформление: Виктория Горкушенко

Переведено для группы: vk.com/stagedive

Даже счастливая жизнь не обходится без темных моментов, и слово «счастье» потеряло бы смысл, если бы не уравновешивалось печалью.

Карл Янг

Никогда не бойся, моя милая, вселенная всегда уравновешивает свои весы. Может способы установить это равновесие могут быть не вполне понятными нам, но это всегда происходит.

Изабелль Дэллэйер, бабушка

Кира

В веренице ужасных дней, этот явно был в числе самых отвратительных. А сейчас было только девять утра. Я вылезла из машины, сделала глубокий вдох благоуханного воздуха, который был наполнен ароматами позднего лета, и направилась по направлению к сберегательному банку долины Напа. Утренние блики переливались вокруг меня, сладковатый аромат жасмина поддразнивал моё обоняние. Я глубоко вздохнула и открыла стеклянную парадную дверь, которая вела в банк. Но, несмотря на это, безмятежная красота смотрелась в каком-то роде неправильно, потому что моё унылое настроение противоречило тёплому, солнечному дню.

Какое нахальное заявление. Как будто погода должна подстраиваться под моё настроение.

— Могу я Вам помочь? — проговорила миловидная брюнетка, когда я приблизилась к банковскому окошку.

— Да, — проговорила я твёрдо, но в тоже время спокойно, доставая из сумки удостоверение личности и старую сберегательную книжку из моей сумочки. — Я хотела бы закрыть этот счет. — Я подвинула ближе к ней оба документа. Уголок старой сберегательной книжки был загнут, открывая ряд цифр, которые написала моя бабуля, чтобы я могла быть в курсе наших накоплений. Воспоминание захватило в ловушку моё сердце, причиняя нестерпимые мучения, но я принудила себя, как мне казалось, выдавить милую улыбку, когда девушка взяла сберегательную книжку и начала вводить номер счёта.

Я мысленно вернулась к тому дню, когда мы открыли счёт. Мне было десять лет, когда мы с бабушкой приехали сюда, и я гордо внесла свои первые пятьдесят долларов на счёт, которые были заплачены мне моей бабушкой за то, что я помогала ей с работой по нашему саду на протяжении всего лета. Мы ездили в этот банк на протяжении множества лет, когда я оставалась у нее в Напе. Именно она научила меня истинной ценности денег, иметь их — значит делиться, помогать другим, но также они предоставляли в своём роде свободу, независимость. А в данный момент, у меня было мало сбережений, катастрофически недостаточно возможностей, и все, что

у меня было, лежало в багажнике. И знаете, это и было истинным доказательством, насколько была права моя бабушка.

— Две тысячи, сорок семь долларов и шестнадцать центов, — проговорила кассир, смотря на меня. Я кивнула. Это было даже больше, чем я предполагала.

Хорошо. Просто отлично, мне необходим каждый цент.

Я медленно выдохнула, переплела пальцы в замок и, положив руки на стойку, ждала, когда она выдаст мне деньги.

Как только я аккуратно убрала деньги в сумочку, счёт незамедлительно был закрыт, я пожелала кассиру хорошего дня и развернулась, направляясь на выход, чтобы покинуть банк, мимоходом останавливаясь возле питьевого фонтанчика.

Когда струйка прохладной воды коснулась моих губ, я услышала негромкое приветствие, которое доносилось из-за угла.

— Грейсон Хоторн, очень приятно познакомиться.

Я замерла, выпрямилась, и судорожно попыталась вытереть влажный след от воды на нижней губе большим пальцем.

Грейсон Хоторн… Грейсон Хоторн?

Я знала это имя, внезапно вспоминая с какой интонацией произносили его ранее, я повторила его еле слышно, для себя, также, как в тот день, когда услышала его в офисе моего отца. Я быстро вспомнила, как мельком взглянула на файл с документами, который лежал на столе отца, когда я ставила на него поднос с кофе.

Мог ли это быть тот самый Грейсон Хоторн?

Заглядывая за угол, я не увидела ничего кроме закрытой двери и опущенной жалюзи на ней. Я неспешно завернула за угол и направилась к туалету, что располагался в конце коридора, как раз рядом с офисом, где находился Грейсон.

Когда зашла в туалет, то повернула замок на двери, закрывая ее, и прижалась ухом к стене. Даже и не подозревала, что Грейсон Хоторн проживает в Напе. Он вроде был в Сан-Франциско, поэтому мне казалось, что именно там он совершил преступление, но я точно не знала какое преступление, лишь знала, что отец немного интересовался этим делом. Я прикусила нижнюю губу, подошла к раковине и пристально уставилась на своё отражение в зеркале, а затем ополоснула руки и вытерла их.

Тихо закрыв дверь, я попыталась услышать, о чем они говорят, но это было безрезультатно, потому что до меня доносились лишь приглушенные звуки голосов. Внезапно, я услышала, как дверь открылась и увидела мужчину в костюме, — скорее всего он был управляющий банком, — который вошёл в комнату. Он прикрыл дверь за собой, но так получилось, что дверь не закрылась полностью, а осталась немного приоткрытой, позволяя мне услышать крошечные обрывки их диалога. Я приблизилась к приоткрытой двери туалета, пытаясь лучше разобрать, о чем они будут говорить.

Кира, серьёзно? Это уже излишнее любопытство. Вторжение в частную жизнь. И что ужаснее всего, это все было совершенно бессмысленно. Что с тобой не так?

Невзирая на претензии, которыми я мысленно осыпала себя, я придвинулась ещё ближе к двери.

В моём сознании всплыло незначительное воспоминание слов, брошенных вскользь. Но об этом никому не надо знать.

Внезапно обрывки фраз достигли моего слуха.

— Простите… обвинены в преступлении… преступник… к сожалению…