Шрифт:
К. Пино
Клятва Леокадии
Леокадия Турлуру была дочерью богатого владельца трактира "Три гроша".
Ей минуло восемнадцать лет, и она была восхитительна. Стоит ли описывать ее подробнее? Пожалуй, это могло бы разочаровать тех, кто составил себе вполне определенный идеал красавицы, тех, кто предпочитает черные глаза синим или любит блондинок, а не брюнеток. Во всяком случае, Леокадия обладала чарами, привлекавшими в трактир ее батюшки многочисленных посетителей, и она прислуживала всем гостям с подобающей молодой хозяйке
Стряпня мамаши Турлуру славилась на всю округу - недаром она училась своему искусству у поваров соседних помещиков. Сам король, отведав кушанья ее приготовления, выдал ей в награду диплом, который висел в рамке на видном месте в зале трактира.
Папаша Турлуру хозяйничал в винном погребе. К сожалению, он слишком рьяно относился к своим обязанностям. Превосходный знаток вин, он любил выпить чарку-другую с посетителями и даже смаковать в одиночку в заветном погребке. Выпив, он начинал несносно вести себя с женой и вызывал неприязнь у посетителей. Только привлекательность Леокадии удерживала их от того, чтобы они в негодовании тут же не покидали трактир.
Однажды - в деревне как раз была ярмарка - трактирщику пришлось посредничать в нескольких сделках между прасолами. Каждая сделка закреплялась чаркой вина, затем надо было выпить по стаканчику за каждым столиком и вдобавок предложить посетителям на пробу различные настойки собственного изготовления, да и самому угоститься вместе с ними. К концу дня трактирщику представилось, что он кружится на карусели с деревянными лошадками, и он пустился вприпрыжку между столиками и стульями, выкрикивая: "Но! Но!"
Посетители нашли шутку весьма занятной, однако она показалась им менее забавной, когда пьянчуга стал опрокидывать стаканы и обливать вином их куртки и блузы.
Леокадия решила вмешаться и урезонить своего батюшку, но тот со всего размаху дал ей две оплеухи, и бедная девочка свалилась на пол. Падая, она ударилась лбом об угол стола, потекла кровь.
Началась суматоха. Посетители помоложе заступились за девушку и хотели обуздать пьяницу. Тот перестал прыгать, но принялся отбиваться ногами. Свалка сделалась всеобщей, полетели столы и стулья, опрокинулись лампы.
Мамаша Турлуру, вся в слезах, заперла стойку и побежала за врачом и сельским стражником.
В деревне долго судачили об этом скандале; народ стал обходить трактир "Три гроша", тем более что Леокадия, которая сильно пострадала от отцовских тумаков, лежала в постели и не прислуживала больше ни в зале, ни у стойки. Мать была в отчаянии, да и отец попритих. Его мучила совесть, и он поклялся, что больше никогда не станет кружиться на деревянных лошадках.
Леокадия, взглянув впервые после болезни на себя в зеркало и увидев на виске красный шрам, который, впрочем, не портил ее красоты, пришла в отчаяние и тоже дала клятву, но несколько иного рода.
– Чтобы нечистый побрал пьянство,- промолвила она.- Даю великую клятву, что никогда не выйду замуж за человека, который
Едва она произнесла эти слова, как зеркало упало и разбилось вдребезги, что в глазах девушки сделало клятву еще более значительной.
На следующее утро Леокадия вышла в зал, а через день в трактире стали появляться и посетители. Заходили они, конечно, не для того, чтобы напиться водички. Леокадия с отвращением принимала их заказы на самые изысканные вина, на самые старые коньяки, тогда как папаша Турлуру спешил за ними в свой погребок, дрожа от волнения.
Спустя некоторое время руки Леокадии попросил приятный молодой человек, хаживавший в трактир утром и вечером. Он был сыном богатого фермера, и партия была подходящая. Как же был озадачен молодой человек, когда Леокадия решительно ответила "нет", да еще произнесла это таким вызывающим и дерзким тоном, что он от волнения пролил свой стакан. Неудачливый жених удалился навсегда, с разбитым сердцем, так и не поняв, чем он заслужил презрение девушки. Самое печальное в этой истории было то, что молодой человек дома пил только воду, вино же он заказывал поневоле, чтобы иметь предлог посидеть подольше в трактире Турлуру. Но об этом Леокадия никогда не узнала.
Точно так же Леокадия спровадила еще пяток вздыхателей, любителей нежно-розовых, темно-красных или искристых белых вин.
Для папаши Турлуру поведение Леокадии было совсем невыгодно - трактир терял из-за нее своих завсегдатаев. Он как следует пожурил дочь, но та не открыла ему правды. С милым притворством она заявила, что не хочет расставаться с горячо любимыми родителями.
– Пусть так,- согласился трактирщик,- но я готов принять твоего мужа в дом. Он будет помогать мне в погребе разливать вино в бутылки,
Как-то вечером в трактир зашел пообедать новый посетитель. У него было приятное лицо и красивые шелковистые усы. Девушка подошла к нему принять заказ.
Представляете, как она удивилась, когда молодой человек, заказав самые изысканные кушанья, небрежно добавил:
– И графин свежей воды.
Уж не предстал ли перед ней ее суженый, о котором она столько мечтала? У гостя были хорошие манеры, приятная улыбка, он говорил любезные вещи и без конца расхваливал хозяев.
Леокадии захотелось подвергнуть его испытанию. Подавая сыр, она сказала вкрадчивым голосом:
– У нас есть прекрасное вино. Вам следовало бы его попробовать. Не угодно ли полбутылочки?
Взглянув на девушку, молодой человек нашел ее очаровательной; он слегка покраснел и подумал, что отказ может обидеть ее. Каково же было его удивление, когда, подав вино, Леокадия перестала приветливо улыбаться и смотрела на гостя с подчеркнутым равнодушием.
Он молча выпил вино, причем нашел его прегадким - что, между нами говоря, обличает его дурной вкус,- поспешно съел десерт и удалился, потеряв всякую уверенность в своих способностях пленять хорошеньких девушек.