Клятва мстителя
Шрифт:
Туман укрывал Черную Воду. В лесу проснулись птицы, но воронов нигде не было видно.
Торак смотрел на склон холма и видел только голые камни. Он забрался на вершину. Ничего. Лишь пень на западном склоне вцепился корнями в трещины между камнями, под которыми кишели демоны. Торак подумал о своем отце. Па высек искру событий, которые привели его на этот
Небо начало светлеть, и Торак заметил слабый след башмака. Он вытащил нож и обошел по следу укрытие. Возле самого края Торак увидел небольшой холмик из золы и нахмурился – кто-то очень аккуратно его насыпал, как подношение. Тот, кто наблюдал за ними ночью.
В тумане у реки что-то мелькнуло. У Торака екнуло сердце.
Кто-то смотрел на него с другого берега. Лица было не разглядеть. Торак видел только длинные светлые волосы. И поднятую руку. Рука указывала на него. Указывала как на виновного.
Торак потрогал мешочек с целебными травами на бедре и почувствовал под пальцами рожок. Убрал нож и начал спускаться вниз по склону холма. Ему было до смерти страшно встретиться лицом к лицу с Бейлом, но он думал о том, что у него может появиться шанс поговорить с ним и сказать о том, как ему жаль, что все так получилось.
Птицы умолкли. По обе стороны от следа белый туман укрывал верхушки цикуты.
Торак услышал шаги.
Из тумана выскочил мужчина с выпученными от ужаса глазами.
Он бросился к Тораку, вцепился в его парку и, глядя ему за спину, закричал:
– Помоги! Они… они…
– Кто?
– Сердце Леса! – Мужчина махнул культей, в которую превратилась его рука с отрезанной кистью, и забрызгал лицо Торака кровью. – Они отрезали мне руку!
– Только безумец пойдет туда, – простонал мужчина, пока Ренн перевязывала его культю.
Его перестало трясти, но он вздрагивал всякий раз, когда в костре потрескивали угли.
Мужчина сказал, что его зовут Гауп и он из племени Лосося. Его парка и штаны были подшиты испачканным рыбьим
Фин-Кединн приподнялся и оперся спиной о скалу.
– Это сделали люди из Сердца Леса? – спросил он сквозь стиснутые от боли зубы.
– Они поклялись, что, если увидят меня снова, отрежут не руку, а голову.
– Но они постарались сделать так, чтобы ты выжил, – заметила Ренн. – Они прижгли рану раскаленным камнем, чтобы ты не истек кровью.
– И что, теперь я за это должен их благодарить? – возмутился Гауп.
– А Ренн за то, что она зашила твою культю, поблагодарить не хочешь? – спросил Торак.
Гауп зло сверкнул глазами. Он и Торака не поблагодарил за то, что тот помог ему добраться до укрытия и дал еды и воды. А еще Торак заметил на подошвах его башмаков следы золы.
Но Торак не стал ему пенять, вместо этого он спросил:
– Ты, когда был в Сердце Леса, видел человека в долбленке? Он большой и очень сильный.
– Плевать я хотел на кого-то там в долбленке, – огрызнулся Гауп. – Я искал своего ребенка! Ей всего четыре лета, и они ее забрали!
Торак переглянулся с Ренн. Она подумала о том же. Пожиратели Душ забирали детей, чтобы сделать из них сосуды для демонов. Чтобы сделать из них токоротов.
Фин-Кединн пошевелился. По его лицу было видно, как напряженно он думает.
– Тебе отрезали руку – это наказание из дурных времен после Великой Волны, – сказал вождь. – Племена давным-давно его запретили. Кто сделал это с тобой?
– Племя Зубра.
– Что? – Вождь Воронов не мог поверить своим ушам.
– Я думал, они хотят мне помочь, – сказал Гауп. – Они поделились со мной едой. Пригласили отдохнуть у своего костра. А потом сказали, что я в сговоре с племенем Лесной Лошади, и обвинили в том, что я краду их детей.
Конец ознакомительного фрагмента.