Клятва повесы
Шрифт:
Так она формулировала собственные доводы. У нее не было физического опыта, она нутром чувствовала это. Никогда в жизни у нее не возникало ни малейшего желания поцеловать мужчину. Или позволить мужчине поцеловать себя. Поцелуй Вейна доказал, что он тонкий знаток в этой области. Ничего удивительного, если судить по его репутации. Так разве можно найти лучшего наставника?
Почему бы ей не воспользоваться ситуацией и не поучиться? Только в пределах дозволенного, конечно. Правда, она не знает, где эти пределы, но ей известно, где ее собственные границы.
Ей
Пейшенс размышляла над этим всю вторую половину дня и весь вечер. Ей стоило огромного труда не смотреть на Вейна, на его широкие мускулистые плечи, на длинные пальцы, пленительные губы.
Пейшенс подняла глаза. Ага, шторы еще не задернуты. Она подошла к окну и взялась за шнур, чтобы сдвинуть их. Во мраке за окном мелькнул огонек.
Пейшенс насторожилась и посмотрела еще раз. Огонек — яркий шарик в тумане над руинами — был виден очень четко. Сначала он дернулся, потом поплыл. Пейшенс решила не медлить. Она стремительно распахнула дверцу гардероба, схватила плащ и выбежала из комнаты.
Ее ножки, обутые в домашние туфельки на мягкой подошве, ступали абсолютно бесшумно. Холл освещала одинокая свеча, отбрасывая длинные тени на стены. Пейшенс не останавливаясь пробежала через темный коридор к черному ходу.
Дверь оказалась запертой. Повозившись с тяжелыми задвижками, Пейшенс распахнула ее и вышла наружу. Вслед за ней выскочила Мист. Через секунду девушка нырнула в густой туман.
Сделав шагов пять, она остановилась, накинула на плечи плащ и завязала тесемки. Оглянулась. С трудом разглядела стену дома, слепые проемы темных окон первого этажа и похожее на заплатку пятно двери.
Потом посмотрела на руины. Огонька не было нигде, но Фантом, если это был он, вряд ли успел добежать до дома прежде, чем она спустилась вниз.
Вероятнее всего, он еще здесь.
Пейшенс сделала несколько осторожных шагов. Туман стал плотнее и холоднее. Запахнув полы плаща, она решительно пошла вперед, мысленно определяя свое местоположение относительно дома. Наконец из тумана выплыли первые камни руин. При виде знакомой картины она немного успокоилась.
Плотнее всего туман был над лужайкой, а по мере приближения к руинам он рассеивался, причем настолько, что Пейшенс смогла рассмотреть основные сооружения.
Над арочной галереей плавали клочья тумана, то скрывая развалины, то вновь открывая их. Слабый ветер наполнял руины звуком, напоминавшим шепот. Казалось, что эти еле слышные причитания звучат из прошлого.
Пейшенс ступила на покрытые лишайником плиты внешнего двора, и ее охватил ужас. Над ней проплыл клок тумана. Вытянув руку, она шла на ощупь вдоль короткой стены, оставшейся от дортуара. Стена резко обрывалась. От образовавшегося проема ответвлялся коридор, который вел к руинам бывшей трапезной.
Пейшенс шагнула к проему. Внезапно она поскользнулась и тихо вскрикнула. Немного помедлив, она решительно вошла в коридор.
И
Пейшенс уже почти закричала, но сильная рука зажала ей рот. Другая рука, цепкая, как клещи, обхватила ее за талию. Пейшенс спиной ощутила твердую, как скала, мускулистую грудь. И расслабилась. Такая грудь была только у одного человека на десять миль вокруг.
Она убрала руку Вейна со своего лица и приготовилась заговорить…
Он поцеловал ее, а потом немного отстранился и выдохнул:
— Тихо. В тумане все звуки слышны особенно отчетливо.
Пейшенс, придя в себя, тоже прошептала:
— Я видела Фантома — среди руин двигался огонек.
— Думаю, это фонарь. Но он либо ушел, либо прикрыл свет.
Вейн снова прикоснулся к ее губам и прижал девушку к себе. Пейшенс наслаждалась теплом его тела — островком тепла в промозглой ночи. Когда он поднял голову, она так же тихо спросила:
— Вы думаете, он вернется?
— Кто знает? Я хотел немного подождать.
От нежного прикосновения его губ у Пейшенс закружилась голова.
— Я бы тоже подождала, — сказала она.
— Гм…
Вейн снова поцеловал ее, а потом, переведя дух, спросил:
— Вам известно, что ваша кошка здесь?
— Где она? — Девушка огляделась по сторонам.
— На камне слева от вас. Она видит лучше нас, даже в тумане. Следите за ней. Если Фантом вернется, она, наверное, скроется.
«Следите за ней». Не очень-то это легко, если он целует ее.
Пейшенс сильнее прижалась к его теплой груди. Вейн сунул руки под плащ и обнял ее. Она оказалась зажатой — причем очень уютно — между ним и старой стеной. Его рука и плечо защищали ее от холода камней, а торс — от холода ночи. Пейшенс всем телом — и грудью, и бедрами, и животом — чувствовала его близость.
Вейн снова нашел ее губы. Его руки скользнули ей по спине, и он сильнее прижал ее к себе. Пейшенс будто опалило огнем. Она ощутила, как ее жар смешивается с его и образует теплую оболочку вокруг них. Да, им не грозит замерзнуть.
Мист зашипела.
Вейн, мгновенно насторожившись, поднял голову.
В отдалении мелькнул огонек. Густой туман мешал определить, в какой он стороне. Круги света плясали на поверхности камней. Наконец Вейну удалось определить самую яркую точку — источник света находился в крытой галерее.
— Ждите здесь.
И он, как привидение, растворился в тумане.
Пейшенс даже не успела возразить. Она огляделась по сторонам и увидела, что Мист бросилась вслед за Вейном, оставив ее в полном одиночестве.
Возмущенная, она смотрела им вслед. Где-то впереди мелькал огонек Фантома.
— Да вы шутите, — буркнула она себе под нос и поспешила за Вейном.
Она увидела его, как только пересекла внутренний двор. Огонек дрожал невдалеке от него — не рядом с церковью, а на другом конце галереи. Пейшенс торопилась, краем глаза заметив Мист, которая перепрыгивала с камня на камень, направляясь к галерее. Она судорожно вспоминала, что находится под стеной.