Клятва рода
Шрифт:
— Какая неудобная одежда. Зачем люди это носят? — обронила Лилит, поправляя повязки.
— Ничего, привыкнешь… Скажи же мне свое имя. Мое тебе известно.
— Я Лилит. — И она опустила глаза. Не могла заставить себя долго смотреть в глаза этому могучему человеку. — Я раньше думала, что на всем белом свете больше никого нет… Не осталось после изгнания… Но есть ты…
Миромир широко улыбнулся, схватил Лилит за руку и повел на свет из пещеры:
— Да что я? Пойдем, я покажу тебе мое племя. Людей много. Только в нашем племени целых два десятка!
— Целых два раза по десять?
—
Лилит вышла на свет и снова обомлела. На нее смотрели десятки пар глаз. Три женщины костяными ножами кромсали кожу. Костяными иглами сшивали края кож в то, что они называли одеждой. Еще двое занимались детьми. Младенцев, завернутых в шкуры, взрослые держали на руках, дети постарше делали первые шаги, другие бегали по полянке друг за другом. Черноволосая дева увидела и суровых, заросших мужчин, колдующих над добычей у костра: двое стругали палку-жердь, еще двое разделывали тушу неведомого Лилит животного. Все на миг прекратили свои занятия, разглядывая ее, но только на время, чтобы поприветствовать гостью. Еще бы, ведь новая женщина в племени — залог жизни и процветания. А то, что сын бога, предводитель Миромир, держит ее за руку, так это уже сказало больше, чем смогли бы объяснить они все вместе. Своей же она станет сразу, как только отведает мяса у костра за общим очагом. Вкусивший с племенем сам становится частью племени.
Одиночество Лилит подошло к концу.
«Как хорошо, что другие боги позаботились о сохранности рода человеческого».
Франция.
Ресторан на Эйфелевой башне.
10 секунд спустя.
Родослав подскочил, взбешенно отвешивая хлесткую пощечину брату. Голова Миромира, не ожидавшего удара, повернулась. На щеке вспыхнули кровавые рубцы, словно ладонь была покрыта чем-то острым.
— Мне не нужны полные воспоминания! — Заорал синеглазый. — Хочешь мыслей, смотри, о чем хочет донести людям твой собственный сын!
Миромир, хмуро улыбнувшись и убрав порез, оскалился и рванул в сторону, исчезая со стула и расплываясь по комнате. Но ладонь брата коснулась его частиц, выбрасывая из сжатого времени и передавая смысловой пакет раньше.
Убежать не удалось.
Нигде.
Имя мне — Меченый. Я родился сто двадцать веков назад, в эпоху смены трона. В то время Велес занял место Люцифера.
Пришло время Волохатого [2] морочить миру голову вместо брата Денницы, или Сатаны, что привычнее вашему слуху. Новое время, железный век и последний шанс человечества. В неплохое время угораздило меня появиться на свет.
Кстати, кто я? Я пытался найти ответ на этот вопрос и получить имя, достойное имя. На поиски себя ушло порядка десяти тысяч лет, но я так и не нашел ответа. Предпочитаю называться Меченым.
2
Волохатый — другое название славянского бога Велеса.
Скверная работа, на любителя.
Но давайте обо всем по порядку. Начнем с эпох, ибо это самое главное в мире. Эпоха длится двенадцать тысяч лет, во время которых одной из сторон баланса правит Владыка, а другой… Я пока не выяснил кто. Я еще довольно молод.
По современному летосчислению, примерно шестьдесят тысяч лет назад, то есть за пятьдесят восемь тысяч лет до нашей эры, Хранителям надоело наблюдать инертный конгломерат, и импульс дуального развития вселенной подтолкнул оппозицию восстать против Смотрящего.
Я еще не сломал ваш мозг? Да, вам нужно попроще, доступнее, на пальцах. Вы стали умнее своих предков, ежедневно купаясь в постоянно усиливающемся информационном потоке, но по сути мало изменились. Меняются ваши дети, ваше потомство. С такой скоростью, что вы не успеваете замечать нечто новое.
Буду изъясняться проще.
Сильнейшая и умнейшая сущность, имя которой Денница — «утренняя заря» — восстала против смотрящего за конгломератом. Я бы тоже восстал, если бы в течение довольно долгого времени ничего не менялось. Совсем ничего. Вселенная медленно катилась вперед по инерции от первичного пинка. Тысячами, десятками тысяч, сотнями тысяч лет, что постепенно сливались в миллионы.
Пинка, но не взрыва. Большого взрыва, из которого якобы появилось все, никогда не было. Вселенная вечна и бесконечна. Это сложно объяснить.
Конгломерат — это ответвление нашей вселенной, оторванное, отрезанное связями от «головы».
Мы как обширная автономия. Ветка огромного дерева, на каждом стебле которого иные формы жизней — плоды. И у каждого конгломерата есть свои хранители и смотрящий. Я не буду писать его с большой буквы. На самом деле он ничего не сделал. Древо взрастил Творец, а наместник — лишь цепной пес, обученный гавкать на тех, кто тревожит тишину. Или пустоту.
Не путайте с Хаосом. В нем есть хоть какой-то смысл. В Пустоте же нет ничего. И сколько я живу, все больше убеждаюсь, что конгломерат наш похож на планету-ссылку, в которой, однако, каждому заключенному дана свобода выбора. Чаще без информации о выборе, но все же.
Это физический мир тюрьмы, большого чистилища, куда ссылают нежелательные души. Кого-то как «уголовника» (по нашей земной терминологии), кого-то как «проповедника», «миссионера». Разным душам, прошедшим настолько различные слои прошлых жизней, сложно ужиться вместе.
Их несовместимость позволяет планете пылать. Наш совокупный, общий менталитет постановил, что без войны развитие невозможно. А те самые смотрящие и надзиратели всячески поощряют эту линию поведения.
Итак, пинок. Восстание. Кровавые будни высших сил конгломерата, о которых нет ни слова в современных хрониках. Одни пересказы, не раз сожженные и восстановленные. И в священных писаниях можете не смотреть, не найдете. Велес стер память о той эпохе, выжигая каленым железом все материальные источники. Они остались только в высших инстанциях.