Клятва рыцаря
Шрифт:
– Хватит шутить, кузен, – сказал Кеннет. – Отпусти меня и делай все, что хочешь, с этой дрянью. Ты ведь не можешь убить человека только за то, что он воспользовался тем, что ему так охотно предлагали? Не я же лишил твою невесту девственности. О ней давно ходят разные слухи, и, я знаю, ты с трудом согласился на обручение. Теперь я дал тебе прекрасный повод расторгнуть его. Даже твой отец, настаивавший на этом браке, не осудит тебя, если ты прогонишь ее.
– Это верно, однако он живьем сдерет с меня кожу, если я позволю ускользнуть от заслуженного правосудия убийце представителей нашего клана.
– Ты ведь веришь,
Выражение ужаса на красивом лице Кеннета поразило Кормака. Но он был готов к тому, что пойманные с поличным Изабель и Кеннет начнут сваливать вину друг на друга. Эти двое убили четверых мужчин только из-за своей непомерной алчности и намеревались убить еще одного, обвинив в этом его. Как и многие другие мужчины, Кеннет поддался искушению и связался с Изабель, подвергнув тем самым себя риску быть разоблаченным. Если бы он нашел в себе силы противостоять соблазну, то сейчас был бы свободен и продолжал устранять своих родственников, стоящих на пути к достижению его целей. Кормак подозревал, что успешное осуществление предыдущих заговоров вселило в Кеннета уверенность в своей безнаказанности и он потерял бдительность.
– О, кузен, ты просто сама невинность, – рассмеялся сэр Раналд. – Особенно со своей штукой, выставленной напоказ и все еще влажной после трудов моей невесты.
На лбу Кеннета выступили капельки пота, что свидетельствовало о его сильном волнении.
– Она всего лишь шлюха.
– Да, но не думай, что я стану проливать кровь одного из Дугласов только из-за этой вероломной сучки.
– Тогда зачем ты приставил меч к моему горлу?
– Да вот думаю: то ли убить тебя сейчас, то ли отвести тебя к лэрду, чтобы тот решил, как отплатить тебе за смерть четверых наших родственников.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Ты думаешь, мы появились здесь только сейчас? Нет, кузен. Мы находились за дверью достаточно долго, чтобы слышать всю вашу беседу. – Он удовлетворенно кивнул, когда Изабель и Кеннет смертельно побледнели.
– Никто не поверит тебе, – Голос Кеннета дрожал, выдавая его страх. – Все подумают, что ты лжешь из ревности.
– Не думаю. У меня есть четыре свидетеля, слышавшие ваши откровения.
– Четыре? – Изабель посмотрела на Дугласов, затем на Кормака, и ее красивые голубые глаза расширились. – Значит, ты решил предать меня, любовь моя?
Кормак увидел в ее глазах слезы. Лицо Изабель выражало глубокую печаль и боль. Она настолько умело притворялась, что у него даже мелькнула мысль, уж не приснилось ли ему все то, что она вытворяла здесь. Кормак подумал, что когда-нибудь он будет утешаться тем, что его дурачила самая ловкая мошенница, какую он когда-либо имел несчастье знать. Однако уже через мгновение в нем вспыхнуло огромное желание влепить ей пощечину, и он сдержался лишь с большим трудом.
– Да, Изабель, теперь я хочу, чтобы все узнали ужасную правду о тебе, – ответил он.
– Как ты можешь говорить такие вещи после того, что было между нами? Мы ведь столько пережили вместе.
– Вместе? Это я переживал как дурак, а ты держала меня при себе, словно еще одного жеребца в своей конюшне. – Кормак покачал головой. – Четыре жертвы, Изабель? Четыре убийства? И ради чего? Ради денег и земель? У тебя ведь достаточно и того и другого. Нет, у нас с тобой нет ничего общего. Сначала я был ослеплен
Выражение лица Изабель быстро изменилось и стало злобным.
– Ты обвиняешь меня из-за этой дрянной девчонки Мюррей!
– Да, обвиняю. И, – добавил он ледяным тоном, – если хочешь сберечь свою физиономию, не смей больше говорить так об Элспет. Ты недостойна даже произносить ее имя.
– Эти люди убьют меня! – воскликнула Изабель.
Кормак внезапно ощутил угрызения совести, и ему стало искренне жаль эту женщину, которая занимала такое большое место в его жизни и оказывала влияние на его поступки все последние десять лет. Несмотря на ее ложь и предательство, ему было нелегко свыкнуться с мыслью о грозящей ей смерти. Но он поспешил напомнить себе, что она виновата в смерти четырех человек, даже пяти, если прибавить сюда еще и несчастного Дональда, о котором любовники говорили так бездушно. Мог бы быть и шестой, поскольку Изабель ничего не сделала, чтобы остановить своего любовника, намеревающегося подвести Кормака под виселицу.
– Ты уже однажды хотела моей смерти, а теперь снова решила подставить меня, обвинив в убийстве сэра Раналда.
– Подумай еще раз хорошенько, Кормак, – резко сказала Изабель. – Ты делаешь большую ошибку, отворачиваясь сейчас от меня.
Кормак удивленно посмотрел на нее:
– Ты угрожаешь мне?
– Я только говорю, что ты можешь многое потерять, если откажешься от меня и оставишь этим людям.
– Я уже и так слишком многое потерял из-за тебя. Большего вреда ты не сможешь мне причинить.
– Заткни рот этой сучке, Джеймс! – приказал сэр Раналд. – Ее болтовня становится утомительной.
– Кормак, ты пожалеешь, – начала Изабель, но, несмотря на ее сопротивление, Джеймс быстро связал ее и заткнул рот.
Сэр Раналд, помогая двум другим мужчинам связывать Кен нега, посмотрел на Кормака.
– Она все еще продолжает играть с тобой. Эта сучка уже чувствует пеньковую веревку на своей шее и пытается спастись любым способом.
– Я понял это. – Кормак поморщился. – Однако трудно сразу отказаться от старой привычки. Мне требуется какое-то время, чтобы свыкнуться с мыслью: все то, во что я так долго верил, было ложью, а правда – вот эта мерзость.
– Ты выступишь свидетелем?
– Да. А ты уверен, что мое участие необходимо?
– Оно может потребоваться, так как не все знают правду, а у Кеннета есть могущественные союзники. Трудно сказать, насколько они окажутся верными ему. Они могут попытаться спасти Кеннета и Изабель, а могут остаться в стороне, не желая ввязываться в это дело. И Изабель могут поддержать мужчины, с которыми она спала ради своей выгоды. Но также есть и такие, кто хотел бы видеть ее повешенной, – это те, кого она обманывала.