Ключ

– У тебя нет ни вкуса, ни ума, – жестко сказал он, наблюдая, как женщина поднимает игрушку.

– Прости, я думала развеселить тебя, – ответила мать, бледнея.

– Мам, отдай мне! – я выскочила из-за дивана и, схватив часы, прижала их к груди. – Они будут моими.

Позже, когда матери не стало, и мой брат Джеф перебрался с чердака в большую комнату, он забрал часы и использовал их как будильник. Мысли о брате вернули меня в действительность – следовало дождаться его возвращения с работы. Отца ему не переубедить, но хотя бы успокоить старого маразматика он всё-таки попытается.

Отец уже свалил вазу, едва не сломал столешницу и сейчас достиг того состояния ярости, которого я опасалась больше всего: он побуянил, но ещё не перешел к оскорблениям. Замерев у окна, он подбирал слова, обдумывая, как больнее уколоть и унизить меня. Начнет говорить о матери, о её никчемности и слабохарактерности, о том, что я как две капли воды на неё похожа и меня ждет такой же бесславный конец.

Наконец отец обернулся и бросил на меня гневный взгляд. Около моей правой руки лежал скомканный конверт, из которого торчала оранжевая пластиковая карта с заветным номером. Я проследила за взглядом отца, и, не сдержавшись, всхлипнула, тут же притихнув и с опаской уставившись на родителя.

– Отдай мне конверт, – произнес он довольно спокойно, немало удивив меня. – Просто отдай и всё. Я тебя не трону, если отдашь. Ноги Тейеров не будет в этом гадюшнике.

– Ты вынуждаешь меня…

– Что здесь происходит? – я вскинула

– Обсуждаем будущее Антеи, – отозвался он после секундного замешательства, скрещивая руки на груди. – Даю ей отцовские наставления.

– Да? – Джеф шагнул вперед и замер между нами Я оказалась по его правую руку, отец – по левую. – А что же Анти вся на нервах?

– Я перед тобой отчитываться не обязан, – прорычал отец, возвращаясь в образ. – Вали-ка к себе.

Джеф выпрямился, и я, взглянув на брата, впервые заметила, что он выше и крупнее отца. Одетый в рабочую рубашку, взъерошенный и потный, он отчего-то напомнил мне молодого задиристого быка, который пару дней назад снес ограду на соседской ферме и до ночи носился по улицам, бодая машины и почтовые ящики, топча клумбы.

"Лишь раз почуяв свободу, запаха её уже на забудешь", – сказал мне брат, когда мы, сидя на чердаке и жуя бутерброды с сухой колбаской, наблюдали за бешеным быком.

Я отвела взгляд. Что-то в голосе брата подсказывало мне, что вечер будет долгим.

– С какой стати? – Джеф почесал грудь, зевнув, прошел мимо меня и завалился на диван, аккурат на мой конверт. – Опа, что это? – Он рванул бумагу из-под своей ноги.

– Ты, щенок, поднял свою задницу и утек отсюда, – отец ткнул пальцем сначала в Джефа, потом на дверь. – Пошел вон, дерьмо собачье.

– Поздравляю, Антея. Когда едешь? – спросил он, улыбаясь и напрочь игнорируя отца.

Тому подобное неуважение совсем не понравилось, и он, грязно выругавшись, потянулся за конвертом, но я успела выхватить его из рук Джефа и прижать к себе. Родитель вцепился мне в плечо и с силой тряхнул.

– Отдай конверт! – рявкнул он.

– Пусти её, – с угрозой в голосе произнес Джеф.

– Что?! – отец обернулся к сыну, вытаращив глаза. – Ты мне, что, указываешь, песий кал?

– Да, указываю, – Джеф поднялся. – Я работаю, я вас кормлю, я содержу дом, и я имею права принимать решения. Усек?

– Да как ты… – отец отпустил меня и выпрямился, не сводя глаз с сына.

– Джеф, – пропищала я, – не надо.

– В комнату иди, и собирай вещи, – бросил он, даже не взглянув в мою сторону.

– Сидеть! – заревел отец так, что задрожали стекла. – Здесь Я отдаю приказы! И сейчас, дорогая, ты увидишь, что бывает с теми, кто их не выполняет.

– Стоять! – заорал родитель, сжимая кулаки. – А ты…

Он вскинул руку, целясь Джефу в челюсть, но тот перехватил его кулак, заломил руку за спину и, швырнул отца на пол, прижав к полу.

– Да как ты смеешь, – орал отец. – Я вышвырну тебя, сопляк, переломаю все кости, дерьмо свое жрать заставлю…

Джеф схватил его за волосы и ткнул лицом в ковер. Отец возмущенно замычал, дергаясь и извиваясь под весом сына.

– Ты? Меня? – теперь рычал Джеф. – Я выкупил закладную на дом, так что теперь я здесь хозяин, а тебя, чокнутый маразматик, я отправлю в дом престарелых, если ещё раз увижу твои припадки. Ты понял?!

– Джеф, – охнула я.

– Ты ещё здесь? – брат нахмурился, чуть повернув голову в мою сторону. – В комнату, вещи собирай и дуй отсюда, поняла? Пошевеливайся!