Ключ
Шрифт:
После этого предстояло возвращение обратно, которое должно было занять совсем немного времени. Благо теперь ему не нужно будет прислушиваться к себе, и можно держать куда более высокую скорость.
Но похоже, что в дальнейшем путешествии не было никакой необходимости. Если брать только путь по прямой, расстояние составляло примерно две тысячи триста километров. Однако на всем протяжении он столкнулся с потоком только дважды, близ Дона и вот тут. Поэтому весьма сомнительно, что на остававшихся до берега моря полтораста километрах,
Что это? Ага. Река Сояна. Глушь какая. Пока летел, только одна какая-то небольшая деревушка попалась. Да однажды пересек полевую дорогу. Похоже, по ней вывозят лес. Правда, ни одной артели он так и не встретил.
Александр вновь заложил вираж, только на этот раз, чтобы найти место для посадки. Вообще-то задачка не тривиальная. Вокруг дремучий смешанный лес, только-только одевающий свой зеленый наряд. Полянки конечно же имеются, как же без них. Где-то образовалась росчисть после пожара, где-то ураганный ветер покуражился, а где-то и человек отметился. Но так, чтобы недалеко от нужного места, ничего нет.
А это там что такое? Ага. Смахивает на чью-то заимку. И от места не так далеко, меньше километра будет. Опять же оставить технику рядом с людьми куда как сподручнее. Не смотри, что живут в глуши, народ в этих краях доброжелательный и гостеприимный. А то мало ли что с автожиром приключится, да тот же мишка полезет в поисках сладкого и такого наворотит…
Это Ладыгин сюда красиво добирался по воздуху. А как оно по суше, он прекрасно помнит, не старый еще. Здесь конечно же не Колония и хищник к человеку со всем уважением. Но… Не-эт уж, лучше все же с удобствами долететь, чем, весело повизгивая, наматывать эти версты на своих двоих.
Правда, от заимки придется переправляться на другую сторону реки, но это ничего. Неужели местные не помогут, да еще и за отдельную плату? А что касается потока, так ведь никто, кроме самого Ладыгина, его не увидит. Однако хотелось бы заглянуть и на Колонию, он уже успел соскучиться по тому миру.
Здесь ему было тесно и душно. Причем второе в самом прямом смысле этого слова. Каждый раз буквально по часу надо было приходить в себя, а после экспедиции, когда он провел на Колонии несколько месяцев кряду, так и вовсе на Земле сутки в себя прийти не мог. Все время клонило в сон, и вообще, было состояние побитой собаки. Все же воздух на Колонии особенный, здоровый, ядреный, грудь сама собой расправляется.
Машину Александр посадил в штатном режиме, без каких-либо неожиданностей. Место выбрал неподалеку от ворот, установленных в высоком глухом заборе. Такой забор здесь вовсе не от нелюдимого характера. Это от зверья разного.
Оно-то, зверье, с одной стороны, к человеку с пиететом. Но с другой – разве ж можно так-то над животными издеваться?.. Вот ходит себе мишка и ходит, выискивает редкие дупла с дикими пчелами. А тут сразу десяток ульев, ломящихся от меда. Ну и кто подобное выдержит? Человек… он конечно же
Ладыгин спрыгнул на землю и начал фиксировать несущий винт по-походному. Хоть и ротор тоже на фиксаторе, но к чему лишние риски. Сейчас ветер налетит и начнет срывать винт, глядишь, и ротор повредится – размах винта-то залюбуешься.
Он уже закончил с обслуживанием – тут всего-то пару петель тросов накинуть и зацепить к корпусу, – когда распахнулась калитка в одной из створок ворот. А потом из проема появилась весьма колоритная личность. Мужик был росточком метра под два, широк в плечах и, как видно, в кости.
И именно что мужик, иначе просто не скажешь. По виду лет сорок, хотя что-то неуловимое в фигуре, движениях и взгляде говорило о том, что мнение это, скорее всего, ошибочное. Но в данной путанице было извиняющее обстоятельство. Половину его лица скрывала окладистая борода, каких Александру никогда видеть не доводилось. Разве только в кино, о дореволюционных временах.
– Здравствуй, хозяин.
– И тебе не хворать, человек прохожий, – степенно так ответил мужик молодым и крепким голосом, чем еще больше укрепил мнение Александра относительно своего возраста.
– Да уж скорее пролетающий, а не прохожий, – одарив хозяина заимки самой широкой улыбкой, возразил Ладыгин.
– Так ведь разница не велика, – пожал плечами мужик. – Чудной у тебя вертолет.
– Это не вертолет, а автожир. Вертолет летит за счет несущего винта, а у этой птички он скорее вместо крыла, а летит она за счет маршевого двигателя. Ну как кленовый лист.
– Не напрягайся. Я лучше в Интернет залезу, там все доподлинно и выясню, – отмахнулся от доморощенных объяснений гостя хозяин.
– В Интернет? – Ладыгин непроизвольно осмотрелся по сторонам.
Нет, ничего не изменилось. Все было по-прежнему. Глухомань и сплошная стена леса немного в отдалении. Не иначе как росчисть устроили под сенокос для худобы. Об этом же говорит уже почерневший под открытым небом стог прошлогоднего сена.
– Ты из какой глухомани, парень? – явно веселясь, тряхнул головой незнакомец. – Неужели про спутниковую связь ничего не слышал?
– Я-то слышал, – растерянно произнес Александр.
Ну а вы бы не удивились? Стоит перед вами нормальный такой мужик, в одеянии соответствующем, в начищенных хромовых сапогах «гармошкой», в косоворотке, подпоясанной плетеным пояском, и рассуждает насчет спутниковой связи и Интернета. Картина маслом, едрит ангидрид…
– Видать, думал, мы тут дремучие, дальше некуда, – покачав головой, продолжал веселиться хозяин заимки.
– Да ты прекращай улыбаться, – даже обиделся гость. – Я, к примеру, эту спутниковую связь никогда в глаза не видел. И вообще, игрушка дорогая. А тут – на тебе, вот так просто за здорово живешь.