Шрифт:
Анна и Сергей Литвиновы
Ключ
Римка не опоздала, и я сразу понял: что-то случилось.
Не было и десяти, когда она ворвалась в нашу детективную контору. Я был здесь одновременно хозяином, аналитиком, стратегом и филером. Она – автоответчиком, делопроизводителем и кофеваром (интим не предлагать!).
У меня сразу появилось предчувствие: ей понадобятся мои профессиональные услуги.
Доктора обычно не лечат своих близких. Но своих медсестер они, говорят, оперируют с особенным удовольствием.
– Садись, милая, –
И указал Римке на стул для клиентов.
Римма – смелая девушка. Она пытается водить машину: папину «Волгу»-пикап. Однако она по-женски предусмотрительна. И сегодня, собравшись первый раз в жизни прибыть на службу на собственном авто, она выехала из гаража в восемь ноль-ноль – при том что раньше десяти я ее в конторе никогда не жду, а ехать ей предстояло от Павелецкой до Рязанского проспекта.
Римка – ненормальная девушка. Когда она проезжала мимо здания «Русского национального банка» на Смоленке (интересно, как ее туда занесло?), она увидела голосовавшего незнакомца и остановилась. Спросила, куда ему ехать? Он ответил: в Кузьминки. Ей было по пути, и она поинтересовалась, сколько он заплатит? Мужчина посулил сто рублей.
– И ты его посадила?!
– Да! В том-то и дело! Посадила!
Неизвестно, сколько раз Римка глохла на светофорах и сколько раз при этом попутчик помянул ее и свою матушку, но в полдесятого они доковыляли к пятиэтажной хрущобе где-то на улице Юных Ленинцев.
Незнакомец расплатился с Римкой. Вышел из машины. Вошел в подъезд.
Тут Римка обратила внимание, что попутчик позабыл в машине свою барсетку. Она схватила ее и приоткрыла дверцу, чтобы броситься вслед за незнакомцем, но тут в подъезде раздались выстрелы!
Я хотел съехидничать, что это, наверно, стрелял ее глушитель, но, глянув на Римкино лицо, осекся.
Выстрелов было два. Один и сразу – другой.
Римка, не будь дурой, мгновенно завела машину и дала газ. На удивление, и то и другое удалось ей с первого раза.
– Из подъезда кто-то выходил?
– Не видела. Нет. Точно нет.
– А в зеркало заднего вида не заметила?
Римка посмотрела на меня с немым укором. Я пробормотал:
– В самом деле, какое там зеркало…
– Я сразу сюда.
– Ну и правильно. Барсетка у тебя?
– Да.
– Давай.
Она достала из своей объемистой сумочки кожаную мужскую барсетку.
Я вывалил ее содержимое на стол.
На столе оказались: связка ключей, портмоне, сигареты «Парламент» и зажигалка «Ронсон» из желтого металла. Я раскрыл портмоне. В нем помещались: техпаспорт на автомобиль «Сааб»-9-5 (не больше, но и не меньше) и права на имя Курбатова Олега Евгеньевича. С фотографии на правах на меня смотрел волоокий красавец испанского типа. Я понял, отчего остановилась Римка: такие мужчины были как раз в ее духе. Вопрос, как она, с ее-то водительским опытом, сумела из-за руля различить его латиноамериканский шарм, я отнес на счет непознаваемой женской натуры.
Кроме того, в бумажнике господина Курбатова имелось три с небольшим тысячи рублей и семьсот
Вот, собственно, и все. Весьма стандартный набор для владельца кожаной мужской сумочки.
Однако было и кое-что нестандартное.
Когда я тщательно обследовал сумочку, то в потаенном отделении обнаружил еще один ключ. Точнее – ключик.
Отчего-то он лежал отдельно от связки.
Следующий час был у меня заполнен до отказа.
Первым делом я сунул в наш сейф три с небольшим тысячи рублей и семьсот пятьдесят долларов.
Затем собственноручно налил Римке крепкого сладкого чаю с тремя ложечками коньяка. Кружка в ее руках не тряслась, из чего я сделал вывод, что душевное потрясение она уже переварила.
Потом я позвонил своему другу, оперу Сане Перепелкину из нашего района. Саня, как ни странно, оказался на месте. После серии наводящих вопросов он сообщил мне, что сегодня в 9.35 утра в подъезде дома 152 по улице Юных Ленинцев двумя выстрелами был убит проживающий в этом подъезде гражданин Курбатов О.Е., 1961 года рождения. Второй выстрел был произведен с близкого расстояния в голову. Преступники с места «заказухи» скрылись.
Мне оставалось надеяться, что план «Перехват», введенный, как водится, в действие, не засек Римкину «Волгу»-пикап, дернувшую с места преступления ровно через семь секунд после выстрелов…
В 11.15 я оставил офис на Римку и выехал на своей «восьмерке» в город.
Сумочку убитого вместе с ключами, документами и двухдолларовой купюрой я бросил в мусорный ящик за восемнадцать кварталов от офиса.
Ключик оставил у себя.
Я вернулся в офис в 14.30.
Римка вновь пребывала в ажитации.
Оказывается, только что об убийстве передали по НТВ.
– Представляешь! – воскликнула Римка. – Он, этот мой Курбатов, при советской власти был кагэбэшником! И возил, говорят, золото партии на Запад!
– Ну, а сейчас он кто? – как можно равнодушнее спросил я.
– Не знаю. Никто.
– Вот именно – уже никто. И нам он тоже никто. И ты его никогда не видела. Ни-ког-да. Ясно?
– Ясно…
Первый раз мне позвонили в 15.10.
– Твоя баба возила тело, – утвердительно сказал мрачный голос.
– Допустим, – ответил я.
– Ключ у тебя?
– А что я буду иметь?
– Мы тебе яйца не отрежем – вот что.
– До свиданья.
– Пятьсот «зеленью».
– Пять тысяч.
– Штукой подавишься.
– Пять пятьсот.
– Четыре.
– Ладно. У входа в Центральный телеграф. В шестнадцать тридцать. Я в черной водолазке, сером пиджаке. Под пиджаком кобура. Разрешение на ношение имеется.
– Пшел ты!
Насколько я знаю эту публику, крутить мне руки на виду у всей Тверской они не будут. Им значительно проще отслюнить за нужный им предмет четыре штуки.