Ключ

Безымянная Марина

– Мда, - она философски почесала нос, перед которым только что мелькнул клинок.
– Что-то как-то грустно... Может еще раз?

Снова короткий стук тупых тренировочных мечей и лезвие, упирающееся с девушку, затем еще и еще раз. Маг заметил, что она пытается повторить некоторые его движения, то, что успела уловить.

– Что ж, пока хватит, - сказал он, опуская меч, - не стоит торопиться.

– Тренировка окончена?
– стараясь не выдать своей радости, спросила Мила.

– Нет, - довольно улыбнулся он, - мы не будем забегать вперед, и начнем с простых упражнений для младших курсов.

Через два часа таких "простых" упражнений Мила окончательно спеклась. Болело все: от кончиков ногтей до кончиков волос, не ныли разве что только хвост, рога и копыта, потому что их попросту не было. Под конец Мила просто не смогла подняться после очередного упражнения, руки и ноги отказывались слушаться ее, предательски подрагивая и подгибаясь.

– Что ж, пожалуй, на первый раз с тебя хватит, - сказал Брайас, глядя на распластанное по траве тело. Девушка была не в силах даже пальцем пошевелить.
– Повторяю, сегодня у тебя еще есть шанс отказаться, - склонившись над ней, напомнил он, - с завтрашнего дня начнутся настоящие тренировки!

А это была "игрушечная"?? Возмущению и изумлению Милы не было предела, но все же она смогла, приподнявшись на локтях, вымученно улыбнуться:

– Не дождешься, - и, бросив гордое "Русские не сдаются!" и поковыляла к пруду.
– Отвернись и не подглядывай!

Из последних сил стянув с себя рубашку, бриджи и сапоги, Мила окунулась в воду по самые плечи. Мда, горячая ванная сейчас была бы самое то, но и прохладный пруд тоже ничего. Боль из мышц никак не желала уходить, но хотя бы становилась слабее. Чтобы не торчать в воде как жердина на болоте, Мила решила немного поплавать вдоль берега, хотя слово "барахтанье" подошло бы лучше. Она оглянулась на мага, чтобы убедиться, что тот не смотрит в ее сторону. Брайас действительно лежал в тени дерева, прикрыв глаза и задумчиво жуя травинку. Что ж, пожалуй, можно и поплавать.

Оттолкнувшись от дна, девушка сделала несколько гребущих движений руками, пытаясь хоть немного проплыть вдоль берега. Хорошо, что Брайас эти барахтанья и отфыркивания не видит, а то засмеял бы на фиг. Повторив попытку, оказавшуюся столь же провальной, Мила плюнула на это дело и стала вылезать из воды, и только тогда заметила, что маг с интересом наблюдает за ней.

– Брайас!!
– девушка резко присела, скрывшись под водой по самый подбородок. Ее смущало сразу две вещи: во-первых, то, что была она не в купальнике, а в нижнем белье, а во-вторых, он мог видеть эти жалкие попытки в который раз научиться плавать.
– Я же просила не подглядывать!

– А я и не подглядывал, - заявил маг, - а смотрел.
– Мила громко фыркнула.
– За Дымкой.

Брайас достал из седельной сумки полотенце и подошел к ней.
– Ты бы видела, как внимательно она смотрела, как ты купаешься.
– Он развернул полотенце, а когда она встала, укутал ее.
– Кажется, ты ей нравишься.

– Скорее, забавляю ее, - хмыкнула Мила, распуская намокшие волосы.
– Признайся, вторую такую идиотку как я еще надо поискать!
– Она неприязненным взглядом покосилась на потную рубашку, но, вздохнув, подобрала ее и бриджи, и направилась к ближайшим кустам.

– Что ты имеешь в виду?
– не понял Брайас.

– Да много чего, - откликнулась из кустов Мила.
– Взять хотя бы эти идиотские попытки

научиться плавать. Этому учат с детства, почти каждый ребенок десяти-двенадцати лет умеет плавать. А я?
– Мила сделала паузу, выжимая белье.
– Мне двадцать пять лет, и я абсолютно не умею плавать! Думаю, знай Темные маги эту пикантную особенность, то могли бы здорово облегчить себе жизнь, просто утопив меня в ближайшем пруду. Даже связывать не надо!

Брайас только улыбнулся и покачал головой:

– Не говори чепухи. Во-первых, учиться никогда не поздно, а во-вторых, двадцать пять - это не так уж много.

Мда? А вот Милиной родне казалось, что двадцать пять - это очень много, и давным-давно пора, не то, что плавать научиться, пора свой дом иметь, семью, детей или, а лучше и, высокооплачиваемую работу.

Работа у нее была, на жизнь хватало, но "вот у всех твоих одноклассниц уже давно по второму ребенку, а ты все дурью маешься, прекрасного принца ждешь". И дождалась! Ну и что, что не принц! Зато не дурак и не подлец, уважаемый человек, архимаг. Перед королями спины не ломит, даже с "высокородными" эльфами на равных разговаривает. Глава древнего элирийского рода, племянницу как родную дочь воспитал, в Университет учиться отдал. Одной из лучших учениц теперь считается. А еще у него друзья верные есть, первые советники в своих королевствах, и вместе они в Войне магов участвовали. В общем, выдающаяся личность.

А кто она такая? Ключ?? Ха! Черт-те что и с боку бантик! И зачем она такая ему нужна?

– И о чем такая красивая девушка задумалась?
– маг сел рядышком под дерево. Полуденное солнце, пробираясь сквозь густую листву, бросало причудливые резные тени на их лица. Легкий ветерок заставлял кроны приятно шелестеть. Умиротворенную картину дополняли блики на воде и пасущаяся Дымка, пощипывающая травку как вполне обычная домашняя лошадка.

– Да вот думаю, зачем такому видному мужчине такое нелепое создание как я?
– она улыбалась, но в глазах не было привычной иронии - слишком важен был ей этот вопрос.

Брайас мысленно улыбнулся: милый, любимый, родной найденыш, его найденыш, сможешь ли понять, что ты значишь для него?

Все. После мнимой гибели Тан он забыл про все и всех, закрылся от всего мира, живя только с одной целью - отомстить. Гонялся за Темными, как одержимый, так что даже Ковену пришлось его осадить, отослать в Северные Пустоши от лица Университета. Мог ли он подумать, что найдет там, в старом сарайчике под грудой хлама ту забавную насмешливую девчонку из другого мира, что видел однажды много лет назад. Мог ли он подумать, что она станет самым главным сокровищем в его жизни?

Он с нежностью вспоминал как день за днем с каждым словом, с каждым делом она возвращала ему самого себя, заставляя вспоминать о других. И при этом становилась все ближе и роднее. Потому так трудно было готовить ее возвращение домой, потому так страшно было, когда Темные похитили ее, потому так было тяжело, когда она исчезла. И так радостно от ее возвращения. Ведь он тогда просидел в Стограде до самых каникул, пока она не вернулась, послав к черту все приглашения. Да и после выбирал только самые неотложные, от которых никак нельзя было отказаться, чтобы подольше побыть дома.