Ключ
Шрифт:
— Значит, Хагон был Ключом, — подытожил Азар. — Почему же он не использовал демонов после победы на перевале?
— Не знаю, — положа голову на вытянутую руку ат харга, я смотрела в предрассветное небо. — Зачем ему было тащить эту гору сюда?
— Может, без аномалии Источник не действует?
Я обернулась.
— Но, тогда и в Шарсе-Шарсе у Кракена ничего бы не вышло. Это можно как-то проверить?
— Пожалуй, вызывать мы этих тварей не будем. Не хотел бы увидеть демонов на поле предков, — Азар оскалился. — Я подумаю
— Азар…
— Что?
— А ты был бы готов умереть за весь мир, а не только за свой клан? И за людей, и за эльфов, и за убийц, и за жертв?
Орк вскинул брови.
— Ты что, собралась умирать?
— Ну, нет, — я завозилась, прижимаясь к ат харгу. В комнате заметно похолодало, и орк обнял меня. — Но ведь я пойду на риск. И ради чего? Ради этого мира, где война — смысл существования? Где столько жестокости, нетерпимости, предательства. Рисковать только ради того, чтобы вы имели возможность разбомбить эльфов ракетами распада? Ради того, чтобы террористы продолжили свою деятельность, но уже без демонов? Для баланса сил? Уйдет одна война, начнется другая. К чему моя жертва? Предотвращу я Великую ночь, а за ней придет ядерная зима.
Азар задумчиво смотрел на меня, а я ждала ответа.
— Знаешь… Не в этом дело. Ты мыслишь глобально, — произнес он, наконец. — Я бы умер за мир лишь потому, что в нем живешь ты и мои близкие — Алтаннат, мать, отец. Остальные… да пусть делают, что хотят. Разумных не изменить.
— Наверное, ты прав, — прошептала я, вздыхая. — Никогда бы не подумала, что услышу подобные слова от орка. Но… я, всё равно, боюсь.
— И я боюсь, — он погладил меня по щеке. — Каждое мгновение боюсь за тебя, мой Свет.
— Алтаннат сказала, что в Свете нет ничего хорошего.
— У неё своя вера, а ты поверь мне — какой бы выбор ты ни сделала, я поддержу его.
— Ведь ты знаешь, что я уже всё решила?
— Знаю. Я буду с тобой весь тот путь, что прочит демон. Что бы ни случилось, я не оставлю тебя. Обещаю.
— Принято, генерал.
Глава восьмая
Бремя выбора
Проходя через таможенный контроль в аэропорту Прэна, я тянула шею и вставала на цыпочки, пытаясь разглядеть встречающих, но, отвыкнув от пестрой толпы, характерной для единственного межрассового государства, не заметила Хельму в первых рядах.
— Какого демона, Анти? — дворфийка схватила меня за руку, когда я, озираясь по сторонам, прошла мимо, и дернула с такой силой, что едва не оторвала. — Ты меня совсем забыла?
— Хель, — бросив сумку, я крепко обняла подругу. — Целую вечность тебя не видела!
Мы качались на месте, вцепившись друг в друга, и я, наконец, поверила, что вернулась на Прэн. Скалистые, покрытые лесами, горы, ярко-синее море, золотые пляжи, белоснежные круизные лайнеры — мир, раскинувшийся под крыльями
— Больше никто не пришел? — спросила я, отстраняясь.
— Твой телохранитель сказал, никому не рассказывать, — Хельма выглянула из-за меня. — А вот и он. День добрый, офицер!
— У вас будет время поговорить позже, — на ходу бросил Арельсар. — За мной. Живее.
— А это кто? — Хельма удивленно уставилась на проходившего мимо нас Кельвета. — Твой крутой знакомый успел нагулять себе сына?
— Меня зовут Кельвет, — мальчишка бросил заинтересованный взгляд дворфийку. — Короткий человек?
— Чего?! — Хельма от негодования застыла посреди коридора.
— Идем, — я потянула её за руку. — Кель — мой хороший друг и потрясающий маг.
Мальчишка покраснел и опустил голову. Вчетвером мы миновали зеленый коридор и вышли к эскалаторам, ведущим на первый этаж. Арельсар часто оглядывался, стараясь держать нас в поле зрения, а мне вдруг, как никогда, захотелось удрать от него, прыгнуть с Хельмой в первый автобус и, отправившись в университет, навсегда забыть о том, что случилось там, за океаном.
— Век тебя не видела, — болтала Хельма, шагая рядом. — Думала, вообще больше не увижу. Когда началась вся эта чехарда, мы сутками от телевизора не отходили, выпили все запасы в «Маразматике», а от тебя ни слуху, ни духу! Инз вернулась, всё рассказала, и… Она в Шарсе-Шарсе улетела, к отцу. Ты, наверное, слышала, её тетка, та самая…
— Слышала. Быть влиятельным сейчас опасно для жизни.
— Угу, папаша Хариса и Джеймса ушел с поста. Как будто министр культуры кому-то нужен.
— Попросил отставку?
— После второй атаки многие задницы покинули подогретые кресла. Их работа вдруг стала опасной, и они не смогли с этим смириться.
На эскалаторе образовалась плотная очередь.
— Раньше здесь было меньше народа, — заметила я, пытаясь вытащить зажатую двумя гоблинами сумку. — Прошу прощения.
— Война, атаки Кракена, — Хельма пожала плечами. — Ой, простите! Ты знаешь об Архонте?
— Говорят, жить будет, — Дезмона тяжело ранили. Сейчас глава ордена находился в госпитале, а его функции исполняли несколько членов Совета.
— Единственный, кого было хоть чуточку жалко, — жестоко ответила Хельма, первой ступая на ленту.
— Никто не заслуживает такой смерти, — я вспомнила Керцеза, и слова подруги немного разозлили меня.
— Ну, кроме, Рахиза, разумеется, — ответила она, чуть повернув голову.
Я промолчала, не придумав, что ответить.
Прямо напротив эскалатора в поле зрения попала группа разумных из СБО. Они стояли напротив входа в терминал, у стеклянной стены, и, тихо переговариваясь, равнодушно оглядывали проходивших мимо посетителей и работников аэропорта.