Ключ
Шрифт:
– Хорошо, - немного раздраженно ответил карлик.
– Способен. Но ключ должен быть особым, думаю, вы понимаете, о чем я говорю. Тут нужен материал, достойный створок. А у меня нет ничего подходящего, и сколько времени понадобится, чтобы его добыть, я не знаю.
– Думаю, я могу вам помочь.
– Эльф достал из сумки длинный изящный футляр, сделанный из красной вишни, и отдал его карлику.
– Хм?
– Гном задумчиво повертел футляр в огромных ручищах и открыл его.
Внутри лежал бархатный мешочек черного цвета, перевязанный золотой ниткой.
Карлик недовольно фыркнул себе под нос. Эльфы
Но все недовольство Фрахеля испарилось, когда он увидел, что ему дал эльф. Большой продолговатый камень неправильной формы, грязного белого цвета. На первый взгляд ничего существенного - таких булыжников полно на берегу любой речки. Но это только на первый взгляд. Стоит только суметь обработать этот камушек, и из невзрачного он превратится в подлинный бриллиант, заиграв на свету всеми красками мира и брызгами мироздания. Волшебное дитя гор, самая большая редкость, которую земля уж очень неохотно отдает в руки чужаков.
– Слеза дракона! Да еще такой огромный!
– В глазах карлика появился искренний детский восторг.
– Но откуда он у вас? Последний минерал мы нашли больше двухсот лет назад!
– Этот камень у нас уже больше тысячи лет, - ответил эльф.
– В те времена слеза дракона встречалась намного чаще, чем сейчас. Дом Пламени, когда еще мои родственники не стали трогать людское волшебство и не ушли в И'альялу, купил его у вас.
– Карлики никогда бы не продали такую ценность, - негодующе сказал карлик.
– Да, нам его продали гномы, - согласился эльф.
– Эти бородатые недомерки!
– Из уст карлика, который был ненамного выше гнома, слышать такие слова было по меньшей мере забавно.
– И мы еще с ними делим одни стены! Вы можете в это поверить, треш Элодсса?
Эльф безразлично пожал плечами, ему уже надоедало слушать о гномах.
– Потребуется очень много времени.
– Карлик постучал пальцами по верстаку.
– Обработка, сами понимаете. Магия. Через два месяца смогу сделать первые наметки.
– Через неделю ключ должен быть готов, - резко ответил Элодсса.
– Вы хотите, чтобы я работал целые сутки?
– возмутился Фрахель.
– А почему бы и нет, если мы вам хорошо заплатим?
– Насколько хорошо?
– сощурился карлик.
– Назовите вашу цену.
Фрахель немного подумал и назвал. Хорошую цену назвал, надо сказать.
– Согласен на четверть вашей суммы.
– Этот разговор несерьезен, - отрезал карлик.
– Плюс все, что останется после обработки слезы, - ваше.
– Объедки предлагаете?
– возмутился Фрахель.
Но опять же больше для порядка. Хитрый карлик знал, что даже маленькие кусочки минерала, которые обязательно останутся после обработки, бесценны.
– Ладно, пусть будет по-вашему, треш эльф. Примусь за работу прямо сейчас.
– Не смею вас больше отвлекать, - поклонился эльф.
Карлик небрежно махнул рукой, прощаясь с Элодссой. Мыслями он уже был в работе.
Элодсса всей душой ненавидел проклятые подземные чертоги. Упорные бородачи-гномы, пробивавшие все эти коридоры, как-то не подумали о том, что рост у эльфов намного выше, чем у гномов и карликов. Поэтому большую часть дороги до покоев, которые
Коридоры, коридоры и еще раз коридоры. Ответвления, штольни, воздушные шахты нижних ярусов, где по какому-то непонятному капризу жили мастера карликов, - весь этот лабиринт мог привести в уныние любого, кто родился не в подземельях, а под зелеными кронами дубов.
Свернул не в тот коридор, зазевался на одно мгновение и можешь петь Песню Прощания. Окажешься в какой-нибудь старой выработке, давным-давно забытой даже создателями-гномами, - и прости прощай голубое небо и деревья родных лесов.
Можно надеяться, что обнаружат твои останки года через два, когда какой-нибудь гном или карлик по пьяни сунется не в тот коридор. А самое обидное, что обжитые места вот они - руку протяни, шаг сделай, заверни в нужный коридор и будешь спасен. Эльфа передернуло. Жуткая смерть!
Поэтому он старался не потерять из виду спину карлика, выделенного ему в провожатые. Воздух в низких полутемных коридорах был спертым, и Элодсса мечтал как можно быстрее оказаться наверху, в более обжитых ярусах страны карликов и гномов. Там и потолки высокие, и дышать легче, и света больше. Главное, конечно, свет. От всей этой полутьмы у эльфа очень болели глаза. Если тут на стенах висели слабенькие фонарики, так похожие на хрупких светляков из лесов Заграбы, которые почти не дают света, то в главных залах подземного королевства сияли маленькие солнца - большие ослепительные творения магии карликов.
Элодсса и карлик шли долго. Эльф уже давно запутался в капризных изгибах коридоров, видно прорубленных гномами после того, как они изрядно обкурились красавки. Лишь однажды им попался отряд бородатых рудодобытчиков. С фонариками-светляками, крепившимися к гномьим шлемам, и с рабочими мотыгами, а также другим инструментом гномы, весело горланя незатейливую песенку, спускались куда-то к сердцу земли.
– Почему здесь так мало народу?
– спросил Элодсса у своего провожатого.
– А кто тут согласится жить?
– удивился карлик вопросу.
– Это же пятьдесят вторая штольня! Отсюда до поверхности восемь часов топать! Все живут выше. Это нашим мастерам, таким как уважаемый Фрахель, нужно уединение для работы. Чтобы никто не мешал, да и под их магию не попал ненароком. Ну и гномы тут иногда шастают к выработкам. А так места здесь пустынные. Пришли, любезный эльф.
Карлик остановился перед подъемником. Внизу была ночь. Наверху тоже. Им предстояло подняться по круглому туннелю более девятисот ярдов. Можно, конечно, этот путь проделать и по крутой каменной лестнице, хищной спиралью пронизывающей тело гор, но на это нужно слишком много сил и времени. Так что придется доверить жизнь ненадежному подъемнику.
Эльф с недоверием ступил на старые рассохшиеся доски и покосился на толстый канат. Канат, несмотря на внушительную толщину, как и дощатый пол подъемника, к доверию не располагал. Того и гляди оборвется, а лететь эльфу до земли очень и очень долго. Он вполне успеет два раза пересказать Анналы Кроны, прежде чем разобьется о самое дно.