Ключ
Шрифт:
Некоторые из них держали руки так, будто в них и сейчас было зажато оружие. Но оружия ни у кого не было, его, конечно же, собрали, когда убирали тела. И, судя по тому, что сами тела не были вывезены из здания, это сделали не полицейские, а те, кто работал тогда на Дульери.
Да, трое друзей узнали тех, кто снова пришёл их убивать — это были павшие бойцы клана Дульери попытавшиеся уничтожить банду Фигольчика/ Драговски в тот памятный день, когда рухнул небоскрёб «Пирамида», и обе банды перестали существовать.
Выстрел Фигольчика пробил брешь в рядах, теснившихся в проёме двери зомбаков. По
Лезущие в номер мертвяки не обратили на выбывших никакого внимания. Они тут же сомкнули ряды и двинулись вперёд, протягивая к людям руки со скрюченными сухими пальцами!
И тут пушки в руках гангстеров заработали, как сумасшедшие, выплёвывая раскалённый свинец! Воздух наполнился запахом гари и пылью, словно здесь выбивали ковер, не чищенный годами. Вся троица била из калибров эффективных как раз в таком вот ближнем бою. Выстрелы Драговски напрочь сносили безглазые головы. Выстрелы Фигольчика и Быковича ломали тела нападавших пополам!
Через несколько секунд отчаянной пальбы всё было кончено. Порог «логова» и коридор за ним были завалены грудами костей, вперемешку с обрывками плоти и тряпок. Пока атакующие зомби были на ногах, они светились слабым зеленоватым светом, когда же падали, этот свет некоторое время «ползал» по их останкам, пока не угасал, исчезая отдельными островками. Теперь коридор перед «логовом» погрузился в прежний мрак и тишину, но где-то внизу ещё слышалось омерзительное — «шур, шур, шур!»
Друзья переглянулись. Их руки автоматически перезарядили оружие, в то время как сами они ещё не отошли от шока из-за испытанного потрясения.
— Уходим? — неуверенно спросил Фигольчик, и этот вопрос вывел всех из ступора.
— Собираемся быстро! — скомандовал Драгис.
Они поспешно оделись, подхватили свои вещи, но бросили остатки ужина на столе — всё уже было присыпано прахом и не съедобно. Драгис лишь сунул оставшуюся бутылку виски в карман своей куртки. Не пропадать же добру!
Первого из «второй волны» зомбаков они встретили на лестнице. Он лежал на ступенях и «целился» в друзей из несуществующего оружия. Они вдруг узнали его по отсутствующей верхней крышке черепа. Это был тот, кто обстрелял их во время той памятной атаки и чуть не задел голову Фигольчика зарядом картечи из дробовика. Дуплет Драгиса тогда снёс ему пол головы. Видимо этому бойцу дона Дульери до сих пор казалось, что он палит во врагов из своего ружья! Испытывая странное чувство жалости к несчастному, Фиг избавил его от позорного существования, разметав одним выстрелом по мрамору его жалкие останки.
Теперь неупокоенные мертвецы встречались им по одиночке или группами по двое — по трое. Справиться с ними было легко, но запас патронов, которыми располагали гангстеры, тоже был не бесконечен.
Больше всего зомбаков ждало их внизу — там, где на широкой площадке, которой заканчивался пролёт, некогда шикарной мраморной лестницы, до сих пор лежали покрытые толстым слоем пыли обломки великолепной хрустальной люстры, которую Быкович обрушил на головы врагов.
Тогда им некогда было оценивать, насколько многочисленной была засада ожидавшая их здесь. Теперь
Первым без патронов остался Быкович. Из всех троих он испытывал больше всего напряжение от встречи с нежитью. Неудивительно, что он стрелял чаще других, тратя по два-три выстрела там, где хватило бы одного. Когда его карманы опустели и последний заряд картечи вылетел из раскалённого ствола, Бык выхватил пистолет, но девятимиллиметровые пули, хоть и пробивали в телах ходячих покойников дыры, но не останавливали их не на секунду. И тогда он перехватил дробовик за ствол и пошёл врукопашную! Через пяток выстрелов к нему присоединился Фигольчик, а за ним и Драгис, сэкономивший, впрочем, пару полных магазинов.
Но вот кончились и эти зомби.
— Что дальше? — спросил Быкович, когда стало ясно, что на них больше никто не идёт, протягивая костлявые руки.
— Так, — рассудительно начал Фигольчик, — в прошлый раз мы вышли туда!
И он указал на двери, ведущие в холл отеля.
— Точно, — подтвердил Драгис, — и там ведьмы положили нас на ковёр, как сосиски в упаковку. Что-то мне туда не хочется.
— Тогда давайте в другую сторону, — предложил Бык и мотнул головой в направлении двери ведущей в служебные помещения отеля.
Они знали, куда ведёт эта дверь — за ней был длинный коридор имевший выходы на кухню, склад прибывающего багажа и в подвал закрытый наглухо непробиваемой железной дверью со здоровенными висячими замками. Накануне вечером друзья навестили все эти места и нашли их в том же состоянии, что и во время их прошлого пребывания в отеле — подвал закрыт, склад чемоданов забит крепкими досками, зато кухня имела свой отдельный выход на хозяйственный двор. Он, правда, тоже был закрыт, но если приложить усилие, то дверь, не рассчитанная на большие нагрузки, врядли стала бы серьёзным препятствием.
До кухни оставалось всего полтора десятка шагов, когда луч фонаря, который держал Фигольчик, выхватил из темноты чёрный провал открытой двери.
— Подвал открыт! — почему-то шёпотом воскликнул Фиг и даже отступил на шаг, словно ожидал, что сейчас из темноты выскочит что-то чрезвычайно ужасное.
Драгис забрал у него фонарь и посветил вокруг распахнутого входа в подвал.
— Вот откуда они появились! — сказал он, указывая на следы, оставленные в пыли множеством ног. — Значит работники Дульери «подчистили» здесь, забрали пушки, уничтожили наиболее бросающиеся в глаза следы побоища, а своих убитых сложили в подвале. Нечего сказать, хорошо же у них чтят память усопших членов «семьи»!
— Но кто же их выпустил? — спросил Фигольчик.
— И почему они вообще, это… встали? — поинтересовался Бык, поёжившись.
— На первый вопрос я могу ответить, — раздался вдруг голос откуда-то сзади. — Этих зомби выпустил я. Что же касается второго вопроса…
Говоривший умолк, потому что вся банда лихих гангстеров обернулась к нему, как по команде — «кругом!», изготовившись к новому бою. Но ни выстрелов, ни ударов не последовало. Трое друзей ошеломлённо смотрели на невысокую кругленькую фигуру в огромных, похожих на колёса от детского велика, очках.