Ключ
Шрифт:
С этими словами он повернулся спиной ко всей честной компании и зашагал куда-то вглубь острова. Присутствующие переглянулись между собой, но никто ничего не сказал. Анджелика, ещё не поверившая в свою свободу, так и держала артефакт на раскрытой ладони.
— И что мне теперь с ним делать? — спросила она задумчиво. — Падре Микаэль, может, возьмёте его себе?
— Нет, дитя моё! — ответил Мик после недолгого размышления. — Это существо, которое вы зовёте доном Дульери, а я знавал его в другом обличие и называл Великим Инквизитором, на самом деле знает, о чём говорит. Только вы одна среди нас можете владеть этим предметом, и только вы способны использовать сокрытую в нём силу.
—
— Я, кажется, понял, что можно сделать! — воскликнул Драгис. — Раз теперь мы знаем, как его можно снять…
Он взял рог Рогелло Бодакулы вместе с остатками шнурка, несколько раз обернул шнурок вокруг левого запястья своей возлюбленной и завязал хитрым морским узлом.
— Фенька, — прокомментировала Анджелика, рассматривая новое украшение. — А что? Мне даже нравится!
Глава 3
Горите города, и жители бегите!
Когда, взметнувшись до небес,
Фонтан огня сжигает лес,
Когда зловещей сенью,
Драконьих крыльев тенью,
Пожар накроет города,
И толпы жителей тогда
Бегут неведомо куда
К далёкому спасенью!
О, как тогда я хохочу!
И как стремительно лечу!
Как изрыгаю пламень!
На мелкий слабенький народ,
На их поля, жнивьё и скот
Я падаю, как камень!
Неумолимый, как чума,
Беда, война и Смерть сама,
На ваши мирные дома
Обрушу гнев и ярость!
Не пожалею я людей,
Сожгу и взрослых, и детей,
И немощную старость!
Они вопят, они бегут!
Друг друга давят в страхе!
Ломают кости, мышцы рвут,
Своих, не разбирая, бьют
По
И даже те, что посмелей
Падут пред силою моей,
Их не спасут доспехи!
Их тучи стрел мне не страшны,
Их нападения смешны!
Давлю их, как орехи!
* * *
Нижний край свитка носил следы огня, текст был не полон. Как знать, может пресловутый ключ находился, как раз на этой сгоревшей части и теперь утрачен навсегда?
Теперь у Мика разболелся другой висок. Нет, так дальше нельзя. Ясно, что если этот ключ на самом деле существует, то найти его быстро не получится, а работой без отдыха можно загнать себя в гроб. Необходимо было отдохнуть.
Он оставил подобранные для изучения тома и свитки на столе, где работал, в полной уверенности, что их никто не возьмёт и вышел из кабинета.
Архив Конгресса располагался в здании, которое напоминало дворец. Хотя почему напоминало? Оно и было дворцом — дворцом науки и хранилищем знаний. Единственным местом, для которого стоило строить дворец. А ещё, оно оставалось единственным местом в этом городе, которое не было захвачено общим сумасшествием. Почти не было… Наверное, поэтому оно считалось у здешних жителей местом опасным и даже проклятым.
Это выражалось, прежде всего, в том, что они обходили здание Архива стороной, даже старались не проходить по площади перед его фасадом. Но это ещё не всё. Далеко не всё!
Когда Мик услышал впервые об отношении здешних людей к книгам и к чтению вообще, он не поверил собственным ушам. Это случилось практически сразу после их возвращения в город. Впрочем, лучше рассказывать всё по порядку.
Глава 4
Шаг назад
Материя того мира, где находился, приютивший их остров, распалась от лёгкого прикосновения рога, зажатого в пальцах Анджелики, словно только и ждала, чтобы её разрезали. На самом деле они долго искали подходящее место для перехода в мир, откуда вылетели таким необычным способом. Беда была в том, что никто точно не мог сказать, в какой части острова их высыпало из межпространственной двери, словно кукол из коробки.
Бык, например, утверждал, что это, конечно, случилось на том пригорке, где он любил угощаться травой. Правда, он сам признавался, что во время полёта зажмурился с перепугу.
Мегги отгородила себе часть пляжа, причесала песок когтями и долго что-то на нём вычерчивала кончиком крыла. Нечто похожее на схему, покрытую замысловатыми формулами. По её расчётам выходило, что выпасть из того мира в этот, они на острове вообще не могли, а приводнились где-то в лагуне, метрах в ста от берега. Этому конечно никто не поверил, потому что все до единого помнили, что приземление было жёстким, а ушибы от него не прошли до сих пор. К тому же, если они тогда и вымокли, то не от того, что плюхнулись в воду, а от того, что хлестал отчаянный дождь.