Ключ
Шрифт:
– Ладно, обещаю, так и быть. На то место, куда до свадьбы любили ездить. Я удочки возьму. Три штуки. И малыша научу рыбачить.
– Ура! – маленький Стив запрыгал на стуле.
Клер хлопнула в ладоши, призывая мальчика к порядку, и налила мужу суп. Билли ел без особого удовольствия, но, чтобы не расстраивать жену, нахваливал. Закончив обед, встал, потянулся и, будто ставя ультиматум, выговорил, глядя жене в глаза:
– Пойду, поработаю, – недоверчиво хмыкнул (Значит, Виктор? А женушка непроста).
– И так сидишь безвылазно.
– У меня
– Что-то новенькое, раньше ты не просиживал в кабинете днями.
– Ладно, не ворчи, вам со Стивом неплохо без меня, а меня… – Билл осекся на полуслове, едва не проболтавшись, что его ждет друг.
До вечера он просеивал остальной песок, но аналогичных частиц больше не нашел. «Ну, что же, на работе много марсианского грунта. Теперь знаю, что искать, вернее, кого», – кашлянув, Билли потянулся и встал.
Клер сидела в гостиной у камина и читала. Он тихо подошел сзади и заглянул через плечо: ну конечно, очередной любовный роман. Жена потянулась и, запрокинув голову, обхватила мужа за шею.
– Любимая, прости, что утром был груб.
– Я сама виновата, ведь уговор не мешать, когда ты в кабинете. Так?
– Нет, ты не должна прощать грубость, – Билли ласково прикусил ей мочку уха, что сильно возбудило Клер. – Ты уложила Стива?
– Да, третий сон видит. Как я соскучилась по тебе!
– Милая…
Он потянулся к губам Клер, открытым в ожидании поцелуя. Она прильнула к мужу, отвечая на ласку. Билли поднял любимую как пушинку, и понёс на второй этаж, перешагивая через две ступеньки.
Луч утреннего солнца коснулся его глаз. Билли проснулся и со вздохом огляделся: жена спала, нежно улыбаясь, мелкие бусинки пота сверкали на чистом лбу. Медленно, не сводя с неё взгляда, вылез из-под одеяла. Клер глубоко вздохнула:
– Любимый, – приоткрыла глаза, – иди ко мне.
– Спи, родная. Ещё рано, – он поцеловал жену в висок, – а мне на работу.
Клер повернулась на другой бок.
В исследовательском центре он сразу с головой ушёл в поиски. К вечеру удалось выделить ещё несколько «песчинок Виктора», как он окрестил частицы, несущие земную ДНК. И снова скрыл это. И снова дождался вечера, чтобы выйти последним. Дома почувствовал жар, принял аспирин и улегся в постель.
– Ты болен? Может, врача вызовем?
– Ничего, пройдет. Просто утомился, – Билли закрыл глаза и постарался ни о чем не думать, – спать, спать. Утром буду здоров. Спать.
В четыре утра Билл проснулся от ломоты в суставах, его колотило, губы иссушила жажда, будто сутки напролет брел в пустыне. Он с трудом встал на дрожащие ноги и, чтобы не разбудить жену, осторожно спустился в столовую, где выпил залпом два больших стакана воды, и, закутавшись в плед, сел в кресло возле бара.
– Наверно, хорошо бы выпить, – дрожь пробежала по телу, но Билл достал бутылку бренди и налил полстакана. – Главное, не думать о дурном. Раз, два!
Внутренности обдало жаром, но скоро приятное тепло разлилось по телу и затуманило голову. Не раздумывая,
– Вот и хорошо. Лучше быть пьяным, чем больным.
Уронив голову на плечо, тяжко, со свистом, захрапел.
Неожиданно проснулся от приступа тошноты и его вырвало. Пустой желудок сводило болью, он заставил себя съесть кусок хлеба с маслом и выпил полчашки кофе со сливками. В десятом часу проснулась Клер. Она не сразу поняла, что муж пропустил работу, и только когда сошла вниз приготовить сыну шоколадные подушечки с молоком, а себе сварить кофе, обнаружила супруга закутанным в плед. Тяжёлое дыхание со свистом вырывалось из груди; он стонал. Клер положила руку на его лоб и тут же отдернула: будто обожгла ладонь:
– Боже! – простонала женщина и опрометью бросилась к телефону.
Через восемь минут под окном завыла сирена «скорой помощи». Молодой врач в марлевой повязке бегло осмотрел больного и, нахмурив лоб, сказал:
– Нужно срочно госпитализировать. Оставайтесь с ребёнком дома, при первом недомогании вызывайте «скорую».
– Доктор, можно сопроводить мужа?
– Я неясно выразился? Нет и нет. Звоните в справочную службу. Сделаем срочные анализы. Ответ через полчаса.
Дюжие санитары положили Билли на носилки. Клер смотрела в окно, как отъезжает машина, и молилась. Полчаса тянулись подобно резине.
Стив сидел за столом и, болтая ногами, забавлялся, гоняя пальцем в молочном озере, окаймленном зелеными лепестками фарфорового края тарелки, разбухшие сласти. В другое время мать одернула бы малыша, теперь же она не обращала внимания. Наконец, ему надоело это занятие. Стив резко отодвинул тарелку, выплеснув часть содержимого на серебристо-белую скатерть, и подбежав к матери, потянул за руку:
– Мам, я не хочу есть.
– Ладно, хорошо, – рассеянно ответила Клер, лишь на мгновение переведя взгляд на мальчика.
Наконец, полчаса истекли, и она позвонила в больницу. Душным голосом дежурная сестра сообщила, что можно навестить мужа в любое время.
Клер позвонила подруге, живущей близко, попросив приютить на время Стива. Джун не раз выручала её и сейчас тоже согласилась помочь.
В больнице Клер проводили в палату, где серое лицо Билли резко контрастировало с бледно-розовыми стенами и стерильной чистотой постели. Муж изобразил подобие улыбки:
– Клер, – шепот словно трепет крылышек мотылька о раскалённый абажур лампы.
– Дорогой, тебе уже лучше? – она присела на край кровати и взяла мужа за руку.
– Мне хорошо. Ты только не бойся.
– Чего?
– Виктора. Его сожгли, бросив в жерло вулкана. Он не живой. Он не мертвый.
Она оглянулась, ища звонок: Билли явно бредил. Не успела Клер протянуть руку, в комнату заглянула медсестра:
– С вами желает говорить доктор. Ступайте за мной.
Доктор ожидал в кабинете, стоя у окна и прислонясь лбом к стеклу. Едва она вошла, он опустил жалюзи, сел в кресло, повернутое боком к столу, и жестом указал на стул против себя.