Ключи от рая
Шрифт:
– Это надо у тебя спросить, – сухо ответил Альварос. – Ты почему мне ничего не сказал о Двери?
– Дверь? А что Дверь… – Чуи пожал плечами, взял ложку и стал выскребать банку. – Дверь как Дверь. Хочу – хожу. Хочу – не хожу. Никому не мешаю. Мое дело.
– А кто ответит за то, что он оказался здесь? – спросил Альварос. – И кто вернет его назад?
– А при чем здесь Чуи? Чуи правила знает. Один хожу.
– Чуи, ты маленький мерзавец. Этот гасклит видел, как ты прошел через стену. И пошел за тобой.
– Чушь, – убежденно заявил
– Знака не знает? Кир, покажи ему знак.
Я послушно нарисовал в воздухе знак, однако это не произвело на фаркаха никакого впечатления.
– Ты ему показал, – убежденно сказал он. – А Чуи не виноват.
– Чуи, не зли меня, – медленно произнес Альварос. – Надо признавать свои ошибки.
– Чуи не ошибается. Чуи как Вещий Кот, всегда говорит правду.
– Мерзкий фарках… – Альварос нахмурился еще больше. – Коморус экто апирус, эт кросус кентро миратус…
– Все, все, Альво, что ты! – В голосе фаркаха послышался испуг. – Не надо, зачем нам ссориться из-за какого-то гасклита?
– Твоя работа? – Альварос указал на меня.
– Раз говоришь, что Чуи виноват, значит, Чуи… – примирительно произнес фарках. – Хотя Чуи никогда…
– Чуи! – грозно произнес Альварос.
Фарках снова сжался.
– Ну ладно, ладно… – плаксиво произнес он. – Недоглядел Чуи, не заметил. Вошел, походил… И вышел…
– Просто так вышел? – спросил Альварос. – И ничего не взял?
– Ну взял, ну и что? Взял-то всего ничего…
– А ты знаешь, что у нас с ворами делают? – В голосе старика вновь послышалась угроза.
– Да какой вор, Альво, – взял-то самую малость… У него там столько всего…
– Чуи!
– Ну взял, взял, Чуи больше не будет. Вот, возьми… – Он сдвинул ко мне пустую банку. – Чуи чужого не надо.
– Мерзавец ты, Чуи, – произнес Альварос. Правда, в его голосе уже не было строгости. – Маленький грязный мерзавец.
– Фарках, – уточнил Чуи. – Мы жили тогда, когда еще ни вас, ни сваргов, ни даже гасклитов не было. Мы самые древние, самые умные…
– И самые хвастливые, – закончил за него Альварос. – У тебя вода закипела.
– Ах, гляка…
Чуи проворно соскочил с табурета, схватил чайник и отставил в сторону, затем вытащил из печи горшок и поставил на пол. Огонь в горшке тут же потух.
– Твоя кастрюля? – спросил Альварос, взглянув на меня.
– Да. Это чайник.
– Чайник? – повторил старик непривычное слово.
– Да. Чай – это напиток такой. Трава такая, ее заливают горячей водой и потом пьют.
– Лекарство?
– Нет, просто напиток. Но можно и лечиться, только тогда надо лесные травы заваривать.
– Я понял, – кивнул Альварос. – Чуи, сделай-ка отвар гостю.
– Гасклиту? – неприязненно произнес фарках.
Альварос взглянул на него и сдвинул брови.
– Да сделаю, сделаю, – быстро сказал Чуи. – Почему не сделать.
Достав из шкафа небольшой мешочек, Чуи зачерпнул горсть сушеной травы и сыпанул
– Ждать немножко, – сказал он, взглянув на меня и любезно улыбнувшись. – Вкусно будет.
Только теперь, когда фарках вышел из-за стола, я наконец-то смог разглядеть его как следует. Его нельзя было назвать карликом – скорее, он был просто маленького роста. При этом все в нем выглядело на редкость гротескно, фарках казался пародией на нормального человека. У Чуи были чересчур худые руки и явно великоватые для этих рук ладони, морщинистое и мятое лицо покрывали редкие длинные щетинки. Несколько волосков торчали из ноздрей, сам нос напоминал дряблую картофелину. Чересчур длинные мочки ушей колыхались при каждом движении – казалось, они живут своей, независимой от хозяина жизнью. Желтоватые зубы размещались крайне неравномерно, маленькие круглые глаза жались друг к другу. Щеки, напротив, были пухлыми и выдавались в стороны, придавая Чуи крайне плутовской вид. Дополняли картину густые клочковатые брови, при этом левая была гораздо гуще правой. Да и вообще, складывалось впечатление, что Чуи в основном смотрел одним левым глазом, как бы выставляя его вперед.
Усевшись за стол, фарках с улыбкой глядел то на Альвароса, то на меня. Альварос пытался быть мрачным, но это у него не слишком получалось. Я и сам уже все понял: Чуи был из той редкой породы людей – в данном случае фаркахов, – на которых совершенно невозможно сердиться. В их исполнении даже самая большая гадость казалась невинной шуткой, а главное – эти люди на самом деле не чувствовали за собой вины. Чем больше я смотрел на Чуи, тем лучше понимал всю безнадежность своего положения. Глупо рассчитывать на то, что он поможет мне вернуться домой. Да и вряд ли он сможет помочь: сказал же Альварос, что Дверь меня не пропустит.
– Чуи, – сказал Альварос, внимательно глядя на фаркаха. – Ты когда-то хвастал, что можешь пройти куда угодно. Это так?
– Хе, гляка барабука! – маленькие глазки фаркаха радостно сверкнули. – Куда угодно. Фаркахи все могут.
– И даже к сваргам? – осторожно спросил Альварос.
– К сваргам? Хе, могу и к сваргам. Чуи нет разницы.
– Как же ты попадешь к сваргам? Ты же не пройдешь через их Дверь.
– Пройду, – убежденно заявил Чуи. – Спорим.
– Ты не ответил. Как ты попадешь туда?
Чуи замялся, его маленькие глазки забегали, – видимо, он сообразил, что попал в ловушку. Не сказать нельзя, а говорить – не хочется.
– Я жду, – напомнил Альварос. – Или мне снова прочитать заклинание?
– Не надо заклинание, – торопливо сказал Чуи.
– Тогда говори…
– Кольцо… – произнес Чуи, на него в эти секунды было жалко смотреть. – У Чуи есть Кольцо.
– Какое Кольцо?
– Простое. На один раз.
– Где ты взял его?
– У мальчишек выменял. – Чуи виновато поднял глаза. – Им оно не нужно, они даже не знали, что это. А Чуи пригодится.