Книга 2
Шрифт:
И кричит она, кричит, а голос слабенький
А холуи уж тут как тут каплют капельки
И Тамарка Шестопал, и Ванька Дерганов,
И который референт, что из органов.
Ну прям тут как тут.
Ладно, утром прихожу на собрание Дело, помню, как сейчас, было первого Я, конечно, бюллетень взял заранее И бумажку из диспансера нервного.
А Парамонова сидит вся в новом шарфике,
Как увидела меня - вся стала красная.
У них первый был вопрос "Свобода
А потом уж про меня в части "Разное"
Как про Гану - все в буфет за сардельками Я и сам бы взял кило, да плохо с деньгами А как вызвали меня, то сник от робости, А из зала мне кричат: "Давай подробности!"
Ну, так что ж тут говорить, что ж тут спрашивать,
Вот стою я перед вами, словно голенький.
Я с племянницей гулял с тети Пашиной
И в "Пекин" ее водил и в Сокольники.
И в моральном, говорю, моем облике Есть растленное влияние Запада, Но живем-то, говорю, не на облаке Это ж просто, говорю, соль без запаха.
Я и жалостью их брал и испытывал,
И бумажку что я псих им зачитывал,
Но поздравили меня с воскресением
Закатили строгача с занесением.
Вот тогда я взял букет покрасивее И к подъезду номер семь для начальников, А Парамонова как вышла - стала синяя, Села в "Волгу" без меня и отчалила.
И тогда прямым путем в раздевалку я
И тете паше говорю, мол, буду вечером.
А она мне говорит: "С аморалкою
Нам, товарищ дорогой, делать нечего!
И племянница моя Нина Саввовна Она думает теперь то же самое. Она всю свою морковь нынче продала И домой по месту жительства отбыла". Вот те на, ну, прям, вот те на!
Вот тогда иду в райком, шлю записочку,
Мол, прошу принять, по личному делу я.
А у Грошевой сидит моя кысочка,
Как увидела меня - вся стала белая.
И сидим мы у стола с нею рядышком, И с улыбкой говорит товарищ Грошева: "Схлопотал он строгача, ну и ладушки, Помиритесь вы теперь по-хорошему"
И пошли мы с ней вдвоем как по облаку
И пришли мы с ней в "Пекин" рука об руку,
Она скушала "Дюрсо", а я "Перцовую"
За советскую семью овразцовую.
Братские могилы.
– -------------
На братских могилах не ставят крестов И вдовы на них на рыдают, К ним кто-то приносит букеты цветов И вечный огонь зажигают.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче - гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы
Все судьбы в единую слиты.
А в вечном огне виден вспыхнувший танк, Горящие русские хаты, Горящий Смоленск и горящий Рейхстаг, Горящее сердце
На братских могилах нет плачущих вдов,
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?
***
Ну, вот исчезла дрожь в руках Теперь - наверх. Ну, вот сорвался в пропасть страх Навек навек.
Для остановки нет причин Иду, скользя, И в мире нет таких вершин, Что взять нельзя.
Среди нехоженных путей Один пусть мой, Среди невзятых рубежей Один за мной.
А имена тех, кто здесь лег, Снега таят. Среди нехоженных дорог Одна - моя.
Здесь голубым сияньем льдов Весь склон облит И тайну чьих-нибудь следов Гранит хранит.
И я гляжу в свою мечту Поверх голов И свято верю в чистоту Снегов и слов.
И пусть пройдет немалый срок Мне не забыть Как здесь сомнения я смог В себе убить.
В тот день шептала мне вода: "Удач всегда", А день, какой был день тогда? Ах, да. Среда.
Лекция о международных
отношениях для 15-суточников
– --------------------------
Я вам, ребяты, на мозги не капаю, Но, вот он - перегиб и парадокс, Когой-то выбирают римским папою, Когой-то запирают в тесный бокс.
Там все места блатные расхватали и Пришипились, надеясь на авось. Тем временем во всей честной италии На папу кандидата не нашлось.
Жаль на меня невовремя накинули аркан. Я б засосал стакан и в Ватикан.
Церковники хлебальники разинули. Замешкался маленько ватикан, А мы (тут) им папу римского подкинули Из наших, из поляков, из славян.
Сижу на нарах я, в Нарофоминске я. Когда б ты знала, жизнь мою губя, Что я бы мог бы выйти в папы римские, А в мамы взять, естественно, тебя.
Жаль на меня невовремя накинули аркан. Я б засосал стакан и в Ватикан.
При власти, при деньгах ли, при короне ли Судьба людей швыряет как котят. Ну, как мы место шаха проворонили?! Нам этого потомки не простят!
Шах расписался в полном неумении. Вот тут его возьми и замени. Где взять? У нас любой второй в туркмении Аятолла и даже Хомейни.
Всю жизнь мою в ворота бью рогами как баран, А мне бы взять Коран и в Тегеран.
В Америке ли, в Азии, в Европе ли Тот нездоров, а этот вдруг умрет. Вот место голды меир мы прохлопали, А там на четверть бывший наш народ.
Плывут у нас по Волге ли, по Каме ли Таланты все при шпаге, при плаще. Руслан Халилов - мой сосед по камере Там Мао делать нечего, вообще.
Следите за больными и умершими. Уйдет вдова Онассиса - Жаклин. Я буду мил и смел с миллиардершами, Лишь только дайте волю, мужуки.