Книга Бытия
Шрифт:
Веселая компания трепалась и пила пиво. Конан и Гуннар в это время сидели, как на муравейнике – ерзали на табуретах и проверяли оружие.
Дверь снова хлопнула. В трактир ввалился несколько необычный посетитель – вымазанный кровью и грязью человек. Он, пошатываясь, остановился на пороге, оглядывая помещение белесыми пустыми глазами. Конан с некоторым изумлением заметил, что у странного гостя нет зрачков, а пальцы вместо полагающихся ногтей заканчиваются
В следующее мгновение жутковатое создание, испустив пронзительный крик, помчалось к столу варвара, подняв руки с растопыренными когтями.
Как утверждали друзья киммерийца, в миг настоящей опасности он мог действовать со скоростью молнии. Плащ и ножны полетели в одну сторону, отброшенный ударом ноги табурет – в другую. Растерянно моргающий Гуннар даже не понял, как оказался на грязном полу. Стражник больно ударился плечом, но не издал ни звука – слишком был велик страх перед несущимся прямо к нему чудовищем.
Все это произошло в течение одного вздоха. Взметнулся к плечу Рангильдор. Меч ярко сверкал и чуть ли не искрился.
Чудовище теперь не имело ни малейшего сходства с человеком. Руки-лапы удлинились, глаза сузились, на голове выросли шипы и в довершение всего за спиной взлетел хвост, оканчивавшийся длинным жалом.
Таких тварей Конану еще видеть не приходилось. Он не сомневался, что существо – порождение черной магии. «Все беды мира – от недобитых магов», – страдальчески подумал варвар.
Создание прыгнуло, раскрыв зубастую пасть, правая лапа метнулась вперед, к горлу человека, неподвижно стоявшего с чуть опущенным мечом в руках.
Конан рассчитал все с точностью бывалого воина. Когда тварь оттолкнулась от пола, он левой рукой ухватился за край тяжелого стола и рванул его вверх. Дубовый стол с грохотом перевернулся, ударив существо по ногам и остановив прыжок. Оно яростно махнуло вытянутой лапой поверх столешницы, но не дотянулось.
Обхватив рукоять меча обеими руками, киммериец с воплем обрушил сверкающее лезвие на спину противника. Меч с хрустом пробил не то кожу, не то чешую, заскрежетал о кости. Тварь пронзительно и тонко завизжала, прогибаясь под клинком и весом навалившегося сверху человека. С клыков зверя капала желтая слюна, из-под лезвия выступила зеленовато-гнойная кровь. Когтистые лапы бестолково молотили воздух, слишком короткий хвост не доставал до Конана, а он, напрягаясь, толкал меч все дальше, пока острие не пробило тело врага насквозь. Затем варвар уперся ногой в столешницу и могучим рывком выдернул клинок. Тварь взревела и обмякла. Бессильно повисли лапы и хвост. Из глубокой раны толчками лилась густая зеленоватая жидкость.
Пока киммериец дрался с демоном, горцы и компания охранников повскакивали со своих мест и обнажили оружие. Гуннар, по-прежнему лежа на полу, не сводил расширенных от ужаса глаз с издыхающей твари…
От смерти Конана, который тяжело дышал и осматривал лезвие Рангильдора, спасло только врожденное чувство опасности. Именно оно заставило варвара резко отпрыгнуть вправо и пригнуться. Над местом, где он только что стоял, просвистел
В следующее мгновение четверо обвешанных оружием парней напали на Конана. Один из лучников подбежал к двери и предусмотрительно запер ее на засов, еще один человек скрылся на кухне, откуда вскоре донеслись вопли и звон падающей посуды, а двое оставшихся атаковали горцев. На Гуннара, валявшегося на полу под прикрытием столов, никто не обратил внимания.
Конану пришлось весьма трудновато. Он еле успевал отражать град ударов, посыпавшихся на него со всех сторон. Варвар только и делал, что подставлял Рангильдор то под меч, то под секиру, то под булаву. При этом ему приходилось все время пятиться, лавируя между столами.
Тем временем Гуннар осторожно поднялся и сел на корточки, стараясь не попасться на глаза лучнику возле входной двери, и медленно пополз на помощь Конану. Варвар тоже старался не поворачиваться спиной к лучнику. Тот пару раз выстрелил, но умудрился только оцарапать щеку своего приятеля, заработав в ответ порцию отборной брани. Стрелок опустил лук, ограничившись наблюдением за дракой. Любопытство его и сгубило – он так увлекся, что не заметил, откуда прилетел кинжал, отправивший его к Нергалу.
Кинжал принадлежал Гуннару и, не успело тело лучника коснуться досок пола, как доблестный потомок ванахеймского ярла с боевым кличем напал сзади на атаковавших Конана молодчиков.
Неожиданный вопль сзади вызвал среди нападавших краткое замешательство. Им немедленно воспользовался киммериец, расколов череп замешкавшемуся обладателю секиры, стоявшему ближе всех. Теперь у варвара осталось только два противника, третий достался Гуннару.
Кезанкийским горцам не везло – уже трое из них валялись под столами. Правда, один из бандитов тоже погиб.
Из кухни, шатаясь и держась за живот, появился трактирщик. В руке он сжимал длинный мясницкий нож, испачканный кровью. С хриплым воем хозяин взмахнул им и попытался ударить одного из противников Конана. Тот играючи отбил занесенную руку и ударил трактирщика булавой в лицо. Даже Конану стало не по себе от вида брызнувших во все стороны ошметков костей, мяса и капель крови. Хозяин трактира рухнул на пол, по счастью лицом (точнее, тем, что осталось от лица) вниз. Нож со звоном отлетел в дальний угол.
Конан нырнул под меч второго противника и ударил его всем телом. Они рухнули на стол, дубовая столешница не выдержала и раскололась. Люди шлепнулись посреди обломков на пол, причем Конан оказался сверху. Не успел он очухаться, как над ним уже навис парень с булавой. Киммерийцу ничего не оставалось, как откатиться в сторону. Булава опустилась, раздался шлепающий звук удара. Бандит выругался.
По разгромленному трактиру пронесся хриплый победный клич. Единственный оставшийся в живых горец поднял за волосы отрубленную голову противника. Парень с булавой рванул с перевязи метательный нож. Горец, захлебываясь кровью, отлетел в угол. Из его горла торчала черная рукоять.