Книга радужников
Шрифт:
Сэди пока продолжала вести свою скрытную жизнь. Она не сошла на берег ни в одном из крупных городов, где корабль бросал якорь, кроме Дэхема. В Тэбране она покинула борт судна в вечерних сумерках, а обратно вернулась лишь под утро, как показалось Хизго, в полной растерянности. Позже она объявила капитану, что люди, встречи с которыми она так ожидала, погибли по дороге в город или на дальних подступах к нему. Впрочем, есть шанс повстречать её сторонников, если повернуть назад и войти в дельту реки Тисс. Там Сэди должна будет проследовать в один из рукавов, на маленький заросший остров. Капитан согласился - торговые дела всё равно вынудили бы его вернуться, потому что он получил ряд заказов на перевозку товаров на западную
И вот, корабль благополучно бросил якорь на входе в дельту Тисса. Место якорной стоянки оказалось выбрано как нельзя более удачно, потому что если идти дальше вверх по течению - есть риск сесть на мель или оказаться между двумя подводными песчаными косами, что могло лишить судно возможности маневра. Капитан всегда в таких случаях был спокоен, но, рассуждая здраво, он предпочел оставить за собой возможность свободно повернуть в любое время, чем подплыть ближе к месту предстоящей встречи. Здесь же достаточно далеко до берегов и островов, поросших камышом. Сами эти заросли распространялись на значительное расстояние от суши, так что корабль как будто стоял между двумя низкими травянистыми стенами.
Лодка, в которой Сэди пожелала остаться одна и грести самостоятельно, вскоре исчезла за поворотом в колышущихся камышовых дебрях. Капитан приказал всем внимательно смотреть кругом, дабы не оказаться застигнутыми внезапно. Рурроур застыл у фальшборта и внимательно вглядывался вдаль. Его чуткий нос ловил запахи, которые нес легкий ветер, веявший над камышом. Уши следопыта-урру непрерывно двигались - он определенно погрузился в сосредоточенное наблюдение. Ашаши с подзорной трубой стоял на своем месте. За дельтой кроме этого наблюдал еще с десяток глаз, так что внезапного нападения не произошло бы всё равно. Прошел час, затем другой. Солнце начало припекать, а над водой и зарослями еще через некоторое время заструилось марево. Когда сверх оговоренного срока прошло уже больше часа, капитан приказал сниматься с якоря, посчитав исполненным данное слово. Всё в зарослях было спокойно, так что он не волновался о судьбе своей бывшей пассажирки - видимо, ей повезло встретить своих сторонников, а дальнейшее ожидание просто бессмысленно.
"Золотая лань" вышла в открытое море и взяла курс на Ланик, последний груз в трюме - ткани и ящики с посудой - предназначались именно туда. Штурман Хогс сказал, что при нынешнем ветре прибытие в ланикский порт состоится дней через восемь-девять. Тут к Капитану приблизился Нетерлих, неся в руке один из своих саквояжей.
– Господин капитан, могу со своей стороны предложить Вам и всей команде одно средство, которое поможет сократить время в пути на день или даже два!
– И что же это?
– поинтересовался Капитан, глядя на Кнауса с подозрением и с некоторой тенью удивления.
– Это - новый вид паруса, моя собственная идея! Я также смог внести улучшения в саму парусину путем изменения состава волокон в ткани - этот парус в половину легче и на две трети прочнее обычного, такого же по размерам! Я лично испытывал его уменьшенный образец на одной рыбачьей шхуне. Если позволите, я помогу установить его!
– Хорошо, господин Нетерлих, мы попробуем! Но если Ваше изобретение повредит нам или ухудшит ход судна, я взыщу с Вас тысячу золотых южных тинаров!
– О, Капитан, я готов держать пари на эту сумму, что моя вещь не только не вредна для корабля, но и даже очень необходима! Господа, прошу вас быть свидетелями!
Лабстердаг, Хогс и Думблез, находившиеся тут же, согласились засвидетельствовать
– Хорошо, можете действовать, Кнаус! Условия пари действительны до нашего прибытия в порт Ланика, не забудьте об этом!
– заметил капитан.
– Благодарю Вас, Капитан!
Пройдя на нос, Нетерлих с помощью нескольких матросов закрепил треугольный парус, извлеченный из саквояжа. Пока он лежал кучей, парус не производил никакого впечатления. Но вот его начали поднимать - угол полотнища пополз вверх. Как только ткань поймала порыв ветра, раздался хлопок, напоминавший выстрел из "скорпиона", а треугольный парус взвился вверх, упруго выгнув свою матерчатую "грудь" под напором воздуха. Парус оказался бледно-зеленого цвета с ярко-желтым кругом в середине. Действительно, он был большой, можно сказать, огромный. Чем больше новый парус ловил попутный ветер, тем больше скрипела фок-мачта. Скорость судна увеличилась - теперь оно резало морские волны так, что перед форштевнем образовался пенный бурун. Хогс провел замеры скорости - да, видимое ощущение оказалось правильным, а скорость была больше прежней примерно наполовину. Ночью ветер усилился и продержался в одинаковой силе еще дня три. Нетерлих "светился" от счастья, видя дело своих рук в действии. Капитан радовался за него, однако говорил, что итоги пари подводить пока преждевременно.
Как-то в один из этих дней, в качестве практики, Капитан поставил на место рулевого Раминоса.
– Я заметил - Вы, молодой человек, почему-то не расстаётесь с этой маленькой подзорной трубой. На что она Вам и куда Вы глядите ранним утром и поздним вечером, если не секрет?
– поинтересовался капитан у юнги.
– Мне любопытно, господин капитан!
– Хм, и что же Вас интересует, юноша? Тут не на что смотреть, кроме моря да дымки над берегом!
– Ну, не скажите, Капитан! Во-первых, мы следуем вдоль побережья, а это значит, что над водой летают птицы. Во-вторых, я наблюдаю за китами и дельфинами, которые движутся рядом с нами. Господин Нетерлих, будучи моим учителем, привил мне любовь к естественным наукам. Вот я и не теряю времени даром!
– Да, и какие же выводы Вы делаете из своих наблюдений?
– Пока никаких, господин капитан! Я накапливаю сведения и делаю записи об увиденном, а обдумывать всё это я намерен после, когда мы придем из плаванья в дальние земли. Вы ведь не отказались от первоначального плана? И, кстати, не поделитесь, что ждет нас дальше, а?
Капитан посуровел лицом и сдержано ответил:
– Об этом еще рано толковать! Для начала надо прийти в Ланик!
Ритерго понял, что продолжения откровенного разговора именно сейчас не будет.
– -
Кнаус мог торжествовать - корабль, несмотря на пережитую бурю, прибыл в Ланик почти на два дня раньше. Часть выигрыша он тут же отдал в ближайшей харчевне, чтобы поставить всей команде по кружке доброго вина. Потом он вознамерился сходить на окраину города, где собиралось развернуться грандиозное торжище. Капитан пожелал присоединиться к нему, потому что имел причины посетить местную ярмарку верховых и вьючных животных, которая шла в рамках общей торговли. Юнга упросил капитана позволить ему присоединиться к Нетерлиху в его походе.
– Зачем тебе, юнга, рассматривать лошадей, мулов и быков? Что в том интересного?
– спросил капитан.
– И в правду, мой юный друг, что Вас толкает туда, что там уж такого необычного?
– поинтересовался Кнаус.
– Видите ли, несколько лет тому назад мои родители познакомились с одним коннозаводчиком с юга по имени Итхиль-ит-Туллук. Говорят, он до сих пор славиться своими скаковыми и вьючными лошадями. Многие государи покупали себе на племя его породистых кобыл и жеребцов, хотя последних он продавал крайне неохотно и всегда втридорога! Я давно мечтал увидеть этих прекрасных животных!