Книга томления
Шрифт:
Истинное Я
У Сущности
нет апорий –
дескать «Убий»
иль «Не убий»
пока ж я суть
не изучил –
в ум новичка
себе вдолбил:
мой Первый Долг есть
«Не убий»
Крах дзэна
Когда можно втиснуть лицо
куда нужно
и дышать с трудом,
пока
раскрыть себя,
помочь мне полным ртом
приникнуть к ее алчбе,
к ее самому сокровенному голоду, —
с чего б желать мне просветленья?
Не проморгал ли я чего?
Забыт ли мной комар минувших дней
или голодный дух грядущих?
Когда можно бродить по этой горке с ножом в спине
от перебора выпитого «Шато Латур»
и сердцем наплескать в долину
@ огней Кагуаса
и стыть от страха, если сторожевой пес
пуская слюни, выступает из кустов
и не желает меня узнавать
и вот мы такие, да, сбитые с толку
мол, кому кого первым убить –
и я дрыг и он дрыг,
и он дёрг и я дёрг,
с чего мне желать просветленья?
Не проморгал ли я чего?
Какой-то мир не удалось мне объять?
Какую-то кость не украл я?
Когда Иисус любит меня так, что кровь
@ у него из сердца хлещет,
а я взбираюсь по железной лесенке
в дыру у него груди,
что растравлена горем размером с Китай,
и вступаю в святая святых в белых одеждах
и заклинаю, взываю:
«Только не этого, Владыка. Его не надо, Владыка.
@ @ Умоляю, Владыка».
И гляжу Его глазами,
как вновь на беспомощных срут
и нежный румяный сосок человечества
стиснут щипцами
власти, силы и денег –
чего ради желать просветленья?
Я таракана какого-то не сумел распознать?
Какую-то гниду в жиже моего величья?
Когда «мужчины неумны, а женщины полоумны» [7] ,
7
Фраза американского комика, актера и писателя Джорджа Дениса Патрика Карлина (1937–2008) из книги «Когда Иисус подаст свиные отбивные?» (2004).
и все спят в Сан-Хуане и Кагуасе,
и все влюблены, не считая меня,
и у всех есть религия и дружочек,
и титанический талант к одиночеству –
Когда можно провести мяч по всем вселенным
и раздеть женщину не касаясь ее
и быть на побегушках у своей мочи
@ и предлагать свои исполинские серебряные
@ @ плечи
малявке-луне –
Когда сердце мое, как обычно, разбито
чьей-то недолговечной красой
и замыслы один за другим –
тают они, как царства без своей письменности,
и, чу, пыхчу я
к станции несравненного
@ уединенья Сахары
и взбиваю воздух в сумрачный кокон
забвенья непринужденного –
зачем мне дрожать на алтаре просветленья?
с чего б улыбаться мне вечно?
Раннее
Будильник меня поднял в 2:30 ночи:
натянул облачение
кимоно и хакама
скроенные по костюму
лучника XII века:
поверх всего этого корома
плотное верхнее одеянье
с невозможно обширными рукавами:
поверх – руксу
нечто вроде лоскутного слюнявчика
куда вставлен диск из слоновой кости:
и наконец четырехфутовый
змеящийся пояс
что завязывается огромным красивым узлом
напоминающим плетеную халу
и покрывает низ руксу:
в общем и целом
фунтов 20 одежды
которую я надеваю быстро
в 2:30 ночи
поверх непомерного своего стояка
Покидая Лысую гору
Я спустился с горы
после многих лет обучения
и строгой практики.
Облаченье свое оставил висеть на колышке
в старой хижине
где так долго сидел
а спал так мало.
Я наконец понял
что дара нет у меня
к Духовным Материям.
«Спасибо, Возлюбленный»
слышимо возопило мое сердце
когда я влился в поток машин
по Автостраде Санта-Моники
на запад к Л.-А.
Сколько-то людей
(кое-кто из них практикует)
начали задавать мне сердитые вопросы
об Окончательной Действительности.
Предполагаю, всё потому
что им не нравится видеть
как старый Дзикан курит.
– 1999
Уважаемый Роси
Уважаемый Роси.
Мне жаль, что не могу
сейчас вам помочь, поскольку
повстречал эту женщину.
Простите, молю, мое
себялюбие.
Шлю вам
Приветы в ваш День рождения,
глубокую приязнь и
почтение.
Дзикан
никчемный монах
склоняет голову
Удачливейший человек на свете